РУССКОЕ ДЕЛО. Видео, идеи, информация ...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



О СОЦИАЛИЗМЕ

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

ОБ АРИЙСКОМ, ДРУГОМ ГОЙСКОМ СОЦИАЛИЗМЕ И ЕВРЕЙСКОМ ВРЕДИТЕЛЬСТВЕ

РЕФЕРАТ — ЛИСТОВКА ДЛЯ ТЕХ, КТО ЛЮБИТ РОДИНУ И УМЕЕТ ДУМАТЬ.



О СОЦИАЛИЗМЕ
Некоторые мудраки раздувают миф о христианском социализме и первом коммунисте И. Христосе, замалчивая что автором первого социалистического проекта ИДЕАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА (прекрасного города) был великий философ Платон (427 - 347 до н. э.). Можно критиковать первого античного теоретика социализма, но нельзя критиковать христианский социализм из-за отсутствия предмета критики, так как еврейский "сын божий" в отличии от великого арийца Платона не оставил нам своих гениальных сочинений.
О СОЦИАЛИЗМЕ
Фабрикант — эксплуататор рабочего класса Ф. Энгельс и муж немецкой аристократки — еврей К. Маркс считаются основателями "пролетарского социализма" (для гоев), а более цивилизованный и гуманный арийский капиталист-социалист Форд замалчивается. Социализм в России построен благодаря Сталину и Форду, а погиб благодаря еврейским марксистам, верным ленинцам и сионским плутократам. Сам Карл Маркс очень сильно сомневался в пригодности для России с её крестьянской общиной своей "мнимой теории" (слова Маркса! Смотрите его письмо Засулич) Но и Европе марксизм пришелся не по нутру. Может Израилю марксисткий социализм пригодится?!? Пусть евреи свои сомнительные учения и вредительскую практику испытывают на себе!
О СОЦИАЛИЗМЕ
Русский мыслитель Михаил Осипович Меньшиков, убитый в 1918 году еврейскими чекистами, писал: "Евреи испортили арийский социализм". Для спасения социализма Сталин пытался провести ликвидацию жидов-паразитов, как класса. (Маркс ЗАБЫЛ упомянуть ЭТОТ эксплуататорский и паразитический класс!) Германские национал-социалисты тоже пытались избавить трудящихся от главного паразитического и эксплуататорского класса, требуя: "Отмены доходов, не заработанных собственным трудом. Уничтожение процентного рабства". А. Гитлер: "Сущность евреев — паразитизм и эксплуатация других народов. Поэтому капитализм — наиболее еврейская форма ведения хозяйства". Главным врагом трудящихся является еврейский финансовый капитал, а не гойский национальный промышленный капитал, как "доказывали" еврейские "пролетарии" типа Карла Маркса. Необходимо очистить социализм от еврейских идеологий и вредительства.


Письмо Маркса В.И. Засулич, 8 марта 1881 г.

Дорогая гражданка!

Болезнь нервов, периодически возвращающаяся в течение последних десяти лет, помешала мне раньше ответить на Ваше письмо от 16 февраля. Сожалею, что не могу дать Вам пригодный для опубликования краткий ответ на вопрос, с которым Вы изволили обратиться ко мне. Несколько месяцев тому назад я уже обещал Петербургскому комитету работу на ту же тему. Надеюсь, однако, что достаточно будет нескольких строк, чтобы у Вас не осталось никакого сомнения относительно недоразумения по поводу моей мнимой теории.

Анализируя происхождение капиталистического производства, я говорю:

“В основе капиталистической системы лежит, таким образом, полное отделение производителя от средств производства... основой всего этого процесса является экспроприация земледельцев. Радикально она осуществлена пока только в Англии... Но все другие страны Западной Европы идут по тому же пути” (“Капитал”, франц. изд., стр. 315)

Следовательно, “историческая неизбежность” этого процесса точно ограничена странами Западной Европы. Причины, обусловившие это ограничение, указаны в следующем месте XXXII главы:

Частная собственность, основанная на личном труде... вытесняется капиталистической частной собственностью, основанной на эксплуатации чужого труда, на труде наемном” (там же, стр. 341).

В этом совершающемся на Западе процессе дело идет, таким образом, о превращении одной формы частной собственности в другую форму частной собственности. У русских же крестьян пришлось бы, наоборот, превратить их общую собственность в частную собственность.

Анализ, представленный в “Капитале”, не дает, следовательно, доводов ни за, ни против жизнеспособности русской общины. Но специальные изыскания, которые я произвел на основании материалов, почерпнутых мной из первоисточников, убедили меня, что эта община является точной опорой социального возрождения России, однако для того, чтобы она могла функционировать как таковая, нужно было бы прежде всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия свободного развития.

Имею честь, дорогая гражданка, оставаться преданным Вам

Карл МАРКС
О СОЦИАЛИЗМЕ
т. 35, с. 136-137


В.М. Дёмин об арийском социализме:
"К.Мардохей (Маркс), обращаясь к родовому, коммунистическому, арийскому обществу, умышленно назвал его первобытно-общинным, коммунистическим, чтобы не допустить возрождение арийского духа и арийских традиций. Из родового, коммунистического, арийского общества он взял только внешнюю сторону, а именно общественную собственность на землю, животный мир, полезные ископаемые и т.д. Но при этом отбросил самое существенное, организацию труда и общественной жизни.
И у него получилось, что развитие общественного производства должно привести к такому моменту, когда производство товаров потечёт полным потоком и осуществится великий принцип: от каждого по способностям – каждому по потребностям. Чисто еврейские мечтания о манне небесной, ничего общего не имеющие с родовым, коммунистическим, арийским обществом, но отвечающие еврейскому менталитету, не способному к производительному труду.
Да, в праарийском обществе существовали общественные столовые и никому там не отказывали в пропитании. Но при этом там каждый член рода обязан был трудиться в поте лица своего и не нарушать установленных традиций. Тот же, кто эти традиции нарушал, изгонялся из рода и становился изгоем. На родине ариев-русичей, в северных широтах, большинство изгоев погибало. В этом деле нашими предками применялся механизм естественного отбора, в результате которого род избавляет от бездельников, убийц и т.д. и т.п. Об ариях-русичах-славянах читай « Велесову книгу”.
Арийское, родовое, коммунистическое общество существовало тогда, когда было много свободных земель и вопрос о трудоустройстве не стоял. Каждый мог трудиться на том поприще, на котором позволяли его способности. В течение последних пяти тысяч лет положение изменилось. Свободных земель не стало. Возникла проблема трудоустройства. Обострилась борьба за землю, полезные ископаемые и средства производства между народами и людьми, причём в ходе этой борьбы земными благами овладевают далеко не самые трудолюбивые, порядочные и справедливые люди. Древние арийские (коммунистические) традиции были отброшены. Эта борьба выливается время от времени в кровопролитнейшие войны, грозящие в настоящее время уничтожением человечеству.
Но чем дальше мы идём по этому пути, тем всё больше становится ясна правильность организации древнеарийского общества и, в первую очередь, необходимость обобществления земель, природных ресурсов, многих народнохозяйственных объектов, создать которые один человек не в состоянии. Однако при этом необходимо решить две важнейшие проблемы, а именно: каким образом простимулировать труд и пресечь бездельничество, воровство, попрошайничество, шарлатанство (в том числе религиозное) и т.д. У И.Сталина хорошо была отработана система пресечения негативного общественного поведения. Не желаешь нормально трудиться в общественном производстве – ешь баланду в лагере. Но этого было мало, чтобы прочно утвердился новый общественный строй. А вот стимулирование труда было организовано неважно. Поэтому жизнь в лагере была не намного хуже жизни на свободе.
Н.Хрущёв, заявив о построении коммунизма, начал выпускать из лагерей бездельников под видом невинно осуждённых. И не случайно, что в большинстве своём это были евреи и шабес-гои. Безделье и неспособность евреев к организованному производительному труду общеизвестны. Борьбу с бездельниками, тунеядцами, ворами, проститутками и т.д. он предложил вести, в основном, при помощи воспитания, что собственно бесполезно и бессмысленно. Жертвами такого "воспитания" становились нормальные люди, превращавшиеся в таких же бездельников и рвачей.
Вместо экономического стимулирования труда была предложена уравниловка и сказка о коммунистическом бесплатном труде, которая всё больше и больше подрывала веру людей в возможность построения справедливого общества. Разумеется, что евреям теперь было где разгуляться. И они пошли в партийные органы, торговые организации, творческие союзы, банки, различного рода НИИ и т.д. Особенно они полезли на эстраду и в средства массовой информации. То есть туда, где не нужно было напрягаться, где можно было создавать видимость работы, завязывать связи и всё больше и больше разлагать общество. Понимал ли Н.Хрущёв, что нельзя реализовать формулу Карла Маркса, хотя бы потому, что невозможно удовлетворить полностью потребности ни народа, ни конкретного человека, что потребности всегда превышали и будут превышать возможности? Скорее он не осознавал этого и действовал как фанатик этой идеи.
Но чтобы этого добиться нужно было дискредитировать сталинский путь построения справедливого общества. В начале 90-х годов мы часто слышали словосочетание “шоковая терапия” применительно к экономическим реформам, но мало кто сообразил, что метод шоковой "терапии" впервые применил Никита Перлмуттер (Хрущёв), который на ХХ съезде КПСС прочел доклад о культе личности И.Сталина, разумеется, скрыв истинную подоплёку событий и объявив возврат к ленинским нормам партийной жизни, а, это означало вывод из-под контроля МГБ (КГБ) партийно-хозяйственной номенклатуры, что открыло путь для её загнивания и разложения.
О СОЦИАЛИЗМЕ
...В настоящее время капитализм и сионо-фашистский режим продолжают укреплять свои позиции посредством ликвидации последних остатков сталинского социализма (бесплатного образования, медицинского обслуживания, льгот, изменения трудового законодательства и т.д.), а также денежной приватизации, в ходе которой наиболее доходные отрасли экономики уже перешли в руки частных лиц, связанных, в основном, с западными сионистскими центрами". (Из статьи "УРОКИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПЕРЕВОРОТОВ XVII - XX столетий новой эры")


Сергей Обогуев о еврейском жульническом "социализме":
"Политическая экономия российского либерализма

О ее основном существе мы уже писали.
Элементарная двухходовка:
Первым шагом (aka коммунизм) вводится "диктатура пролетариата" (т.е. еврейская террористическая диктатура) и вся русская собственность изымается от русских людей во "всеобщее владение" (т.е. отчуждается от русских в распоряжение еврейских "коммунистов"), а еврейство из underclass поднимается в элитную верхушку и имущий верхне-средний класс. Каковому, разумеется, никакого коммунизма уже не нужно: это гой был обязан по-коммунистически делиться с евреем последней рубашкой, для чего и был введен "коммунизм". Еврей же, обзаведшийся теперь диванами из разгромленных русских домов, с гоем делиться не должен, это было бы святотатством. Следовательно, вот и конец коммунизму, выполнившему свою задачу. Коммунизм теперь только мешает.
Вторым шагом (aka либерализм) собственность "приватизируется" и из "всеобщего владения" переходит к "новым собственникам", т.е. в еврейские руки в уже неограниченном виде.
Вот и весь смысл коммунистического-turned-либерального движения.
Первая ступень ракеты (на которой было написано "коммунизм") отработала и была отстрелена. Она выполнила свое предназначение — вывела евреев в верхние слои социальной атмосферы, при этом (в точном повторении прескрипиций библейской истории) еврейские карманы ломились от серебрянных ложек изъятых у "северных египтян". Теперь самое время включать вторую ступень, не тоскуя о первой.
Основная идея российского либерализма с политэкономической точки зрения — это изъятие русской собственности и передача ее евреям и их приспешникам.
...Либеральные реформы преследовали не экономические цели в интересах российского общества, а еврейские этнические интересы".
(Из статьи "Политическая экономия российского либерализма")
О СОЦИАЛИЗМЕ
Россия — для русских и других коренных народов России, а не для еврейской мафии жидов-паразитов. Нужна Русская власть без жидов и педерастов.


Константин Крылов о социализме:
"ТАЙНА НЕМЕЦКОГО УСПЕХА

Экономическая и политическая система Запада, какой мы её знаем, начала развиваться примерно со времён английской промышленной революции и в общих чертах сложилась к середине XIX века. Тогда, собственно, на Западе и в самом деле существовало некое подобие «свободного рынка», описываемого сейчас в учебниках по экономике. Существует также экономическая школа («либертарианцы»), которая считает порядки того времени почти идеальными. Однако на практике современные цивилизованные государства отошли от них очень далеко. И в этом отходе немалую роль сыграли немецкие наработки.
Как мы уже говорили, основатели Третьего Рейха называли себя «национал-социалистами». Это были не пустые слова. Гитлер и в самом деле считал, что тот экономический и политический строй, который он построил, и в самом деле является вариантом социализма. При этом он был убеждённым антикоммунистом, а советскую экономическую систему полагал бредовой и нежизнеспособной.
Что такое «социализм» в европейском понимании этого слова? Если коротко — социальный порядок, при котором целью производства является не получение максимальной прибыли, а благо общества в целом. Как определяется это «благо общества», вопрос отдельный. Как правило, под «обществом» понимается государство и его интересы. Понятно, что социалистическое — в этом смысле слова — государство получает некое преимущество перед государствами «чисто рыночными»: его экономика работает на единую задачу — как правило, на самоутверждение в качестве великой державы.
Первая в истории модель работающего социалистического государства была реализована в России-СССР в тридцатых годах прошлого века. Сталинское государство было, несомненно, социалистическим: все средства производства принадлежали государству и управлялись не бизнесменами, а квалифицированной бюрократией. Цель извлечения прибыли даже не ставилась.
Нацисты разработали вторую модель социалистического государства — которая, как мы покажем дальше, в своём том или ином виде стала практически общепринятой в современном мире.
О СОЦИАЛИЗМЕ
Как же была устроена экономика при Гитлере? В одном из застольных разговоров Гитлер сформулировал свою программу в очень простых словах: «Не нужно национализировать капитал. Нужно национализировать людей». На практике это означало следующее. Право частной собственности сохранялось и поощрялось. Но все достаточно крупные национальные капиталисты не имели абсолютной свободы распоряжаться своими капиталами. Государство — в лице высшей партийной верхушки — могло попросту приказать какому-нибудь немецкому фабриканту прекратить выпуск того-то и того-то и начать выпускать то-то и то-то. Разумеется, к подобным грубым приёмам прибегали редко: государство всегда могло выдать государственный заказ на производство того-то и обложить большим налогом то-то. Жёстко запрещёнными считались вывоз капитала в другие страны, необоснованный импорт, подрывающий экономику страны, и ещё несколько нехороших вещей: вредить своей стране было нельзя. Зато иностранный капитал в страну заманивался — как под государственные гарантии, так и благодаря личной активности немецких предпринимателей. Кстати сказать, это имело ещё и политическое значение: те же англичане и американцы успели вложить в своего врага немало фунтов и долларов.
Государство же брало на себя большие инфраструктурные проекты — например, дорожное строительство — не обещающие никакой прибыли, но полезные для развития экономики в целом. Понятно ведь, что строитель новой дороги не сможет получить свои деньги назад — зато эту прибыль получат тысячи и тысячи людей на обоих концах дороги, а также и вдоль неё… Впрочем, вложения в вооружение можно рассматривать с той же позиции: выигранная война — самый выгодный из бизнесов. Впрочем, нацистское государство было нацелено на экспансию во всех сферах.
Всю эту конструкцию скреплял официальный национализм. Немецкие промышленники должны действовать в интересах немецкого народа просто потому, что они немцы. Государство брало на себя ещё и функцию их защиты от иностранных и иноэтнических конкурентов. Если учесть, что до Гитлера большая часть самых важных отраслей немецкой экономики (особенно банки) принадлежало отнюдь не немцам, а прессу и общественное мнение контролировали антинемецкие силы, то можно представить, насколько сильно были обязаны немецкие предприниматели новому национал-социалистическому государству. Если же кто-то об этом забывал, у него всегда можно было обнаружить частицу ненемецкой крови и лишить некоторых привилегий.
Впрочем, благодарность испытывал и народ. Политика официального национализма ставила заслон толпам эмигрантов, охраняла рабочие места и зарплаты немцев, не давала хищным и наглым народцам завладеть немецкими рынками, защищала от преступников и жуликов. С другой стороны, государство устанавливало особые отношения с немецкой диаспорой, живущей вне Германии — и как экономической, и как политической силой. Огромную роль «фольксдойче», начиная от судетских немцев и кончая немцами по ту сторону океана, невозможно недооценивать.
Эта система оказалась невероятно эффективной. Германию смогла победить только коалиция трёх крупнейших держав мира — и при этом им пришлось понести колоссальные потери.
О СОЦИАЛИЗМЕ
В настоящее время подобное устройство государства в чистом виде, казалось бы, не встречается.
Однако, присмотревшись, мы обнаружим, что, к примеру, весьма эффективная израильская социально-экономическая система построена очень похожим образом: легальная частная собственность, союз бизнеса и государства, официальный национализм, не позволяющий чужакам лезть во внутренние дела еврейского государства (хотя инвестиции в него приветствуются), нелояльность своему народу преследуется. Про исполинскую роль еврейской диаспоры в отстаивании интересов Эрец Исраэль нечего и говорить… Короче говоря, это самое настоящее национал-социалистическое государство.
Присмотревшись ещё внимательнее, мы обнаруживаем настоящего слона. Это Китай.
Китайская Народная Республика официально считается «марксистским режимом» советского типа. Когда-то так оно и было. Но от тех времён в Китае осталось только красное знамя — впрочем, как и у нацистов. А вот реальная практика государственного строительства в КНР удивительно напоминает Германию тридцатых годов. Существует частная собственность и даже крупные капиталисты — однако, они, как правило, являются членами коммунистической партии и по этой линии подотчётны государству. Государство жёстко контролирует внешнеэкономическую активность и потоки капитала. Ведётся крупномасштабное строительство, миллиарды юаней вкладываются в инфраструктурные проекты. Весь мир дружно вкладывается в китайскую экономику, надёжную, прибыльную и эффективную. Огромная китайская диаспора за рубежом — «хуасяо» — фактически является пятой колонной Китая. В китайской истории был даже аналог «аншлюса Австрии»: присоединение Гонконга. На очереди Тайвань…
Так называемый синомарксизм, который преподают в китайских университетах — очень интересное учение, имеющее мало общего с трудами бородатых основоположников. Зато оно имеет непосредственное отношение к китайскому национализму, который и является действительной идеологией современного Китая. В общем, всё вполне узнаваемо.
Впрочем, Китай вступил на этот путь относительно недавно. Зато его соседка Япония никогда и не переставала быть национал-социалистическим государством, каким она стала под влиянием Германии. Американская оккупация здесь мало что изменила — разве что на время укоротила японскую тягу к внешей экспансии. Скорее всего, на время…
Конечно, никто и никогда не назовёт эти страны «фашистскими». С Израилем связываться страшно, с Японией — бессмысленно, Китай просто не заметит. Это серьёзные страны, решающие серьёзные проблемы.
Зато современная Россия построена на принципах, прямо противоположных национал-социализму. Вывоз капитала является чуть ли не национальным спортом. Импорт убил промышленность. Все крупные капиталисты в «этой стране» её ненавидят и успешно ей вредят. Государство бессильно призвать их хоть к какому-то порядку — впрочем, и оно само в лице своих чиновников постоянно торгует национальными интересами. Инфраструктура разрушается: никто ничего не строит, если это не приносит быстрой прибыли. Поэтому дороги не ремонтируются, зато строятся красивые на вид дома из клея и картона, возводимые иностранными рабочими: хоть таджиками, хоть турками, лишь бы не русскими. Иностранный капитал брезгливо обходит стороной наши холодные края. Русские за пределами России брошены и покинуты, а эмигранты откровенно ненавидят свою бывшую родину. Впрочем, русские чувствуют себя лишними и в своей стране: в ней хозяйничают инородцы и иностранцы. Они чувствуют себя в России как дома, устанавливают свои порядки, а русские вымирают по миллиону в год. И всё это под непрекращающиеся вопли о неизбывной угрозе «русского фашизма»
Зато есть повод порадоваться тому, что мы ни в чём, буквально ни в чём не похожи ни на Германию, ни на Израиль, ни на Китай, ни на какую другую успешную и быстроразвивающуюся страну.
Теперь можно понять, почему враги России так боятся «русских нацистов», которых нет. Всё дело в их желании видеть нашу страну такой, какой её хотел видеть Гитлер. Сейчас у них это почти получилось. И боятся они только одного: что, если русские осмелятся взять в руки трофейное оружие — экономические и политические принципы национал-социализма?
А ведь у победителей фашизма есть исключительное право на эти трофеи. Право, купленное кровью. Право солдата на трофейную винтовку абсолютно. И сейчас нам нужно это оружие, встать с колен и дать очередь по объединённой Европе. По западному миру, снова и снова прущему нах остен". (Из статьи "АБСОЛЮТНОЕ ПРАВО")


...Эрец Исраэль … Короче говоря, это самое настоящее национал-социалистическое государство.

Нет. Это национал-паразитическое государство...

Как заметил один деятель, жыды придумали два вида социализма: сионизм для себя и марксизм для гоев.
Ещё раньше для гоев было придумано христианство.

К идеологии национал-социализма приближался китайский революционер Сунь Ятсен (1866-1925), выдвинувший 3 народных принципа: НАЦИОНАЛИЗМ, НАРОДОВЛАСТИЕ, НАРОДНОЕ БЛАГОДЕНСТВИЕ — аграрный социализм и ограничение крупного капитала. Его взгляды оказали большое влияние на китайских коммунистов.

Для спасения социализма и России Сталин пытался провести ликвидацию жидов-паразитов, как класса. (Маркс ЗАБЫЛ упомянуть ЭТОТ эксплуататорский и паразитический класс!). Сталин обосновал возможность социализма в одной стране, т. е. в России и забраковал практически марксисткую теорию "отмирания государства" (гойского!), сделав шаг в сторону национал-социализма.

Корейский коммунистический вождь Ким Ир Сен создал теорию корейского национального социализма ЧУЧХЕ, свободную от еврейских идеологий (марксизма, христианства и т.д.)


О СОЦИАЛИЗМЕ
Доброслав: "Кто боится Русского Национал-Социализма

Боятся жиды и их холуи. Ведь русский национал-социализм — это справедливый строй без жидов у власти. Они это знают и клевещут...
Первоначальное значение греческого слава "дьявол" — клеветник. И с полным основанием жидов можно назвать дьявольским отродьем: ведь их суть — ЗЛОБНАЯ ЛОЖЬ.

Зря нынешние христомарксисты умильно блеют, будто Иисус был "первым коммунистом". Напротив, евангельский Иисус по самой сущности своей является идеологом рабовладения, частной собственности, стяжательства и ростовщичества. Он ставит всем в пример бессовестного жулика и мошенника — управляющего, подлогом избавившегося от заслуженного наказания, и по этому поводу дает нравоучительный, абсолютно без какой-либо иронии, совет: "Приобретайте себе друзей богатством неправедным" (от Луки, 16:1-9). Комментарии, как говорится, излишни.

Давно пора отбросить ту ложь, будто Советскую власть придумали большевики. Советы народных представителей в форме ВЕЧА — есть исконно РУССКИЙ вид власти, основанный на всеобщем волеизъявлении.

Единственно жизнеспособным социализмом может быть только социализм НАЦИОНАЛЬНЫЙ, в котором социальное начало раскрывается как национальное, а национальное — как социальное. Особенности русского национал-социализма полнее всего раскрываются в области социальных, то есть общественных отношений.
Первоисточник русского национал-социализма — высоконравственные устои ОБЩИННО-ВЕЧЕВОГО СТРОЯ: дух товарищества, защита обездоленных, предпочтение общественного блага перед частным. С тех славных времен русичам присуще отрицание власти денег и всей рыночной "цивилизации".
Если правильно понимать социализм как осуществление ПРАВДЫ-СПРАВЕДЛИВОСТИ НА ЗЕМЛЕ, то мы — прирожденные социалисты, поскольку русская община (мир), как и вечевой строй (советы), есть учреждения, созданные самим народом, выражение его НАЦИОНАЛЬНОГО ДУХА.

Советы (от слова ВЕЧЕ) — наше самобытное явление. Стержень русского национал — социализма — ВЛАСТЬ СОВЕТОВ, избранных на основе национально-соразмерного представительства в них коренных народов.
РУССКИЙ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМ — ЭТО СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ БЕЗ ЖИДОВ И КОМИССАРОВ (власть партократов, лживо именовавшая себя "советской", таковой не была).
Русский национал-социализм призван воплотить лучшие чаяния коммунистов-патриотов и русских националистов.

И если уж говорить русским языком (а социализм есть не наше слово), то нам нужен Русский Общинно-Вечевой Строй, Русский Порядок в справедливом распределении благ.
...Ясно: то, чего больше боятся жиды и на что они больше льют грязь, то и есть наше оружие, наше спасение.
Революция — это не шествия законопослушной коммуноиисусовской "оппозиции", не битье касками об асфальт, не протестные голодовки и не слепые бунты, а отточенная и дерзкая, осмысленная и целенаправленная, сплочённая и согласованная каждодневная борьба. Не отчаяние, а холодный расчет и непримиримая ненависть.
В 1956 году, когда КПСС предала Сталина, Доброслав вышел из ВЛКСМ, протестуя "против поношения имени И.В. Сталина". За свои "антисоветские" взгляды отсидел 13 лет. Доброслав является ведущим идеологом Русского Национального Социализма и Русского Язычества.
http://rusns.forum24.ru/?1-2-0-00000001-000

0

2

Германский национал-социализм
Германский национал-социализм
http://rusns.forum24.ru/?1-7-0-00000003-000
http://rusland.im/5529/giermanskii-nats … otsializm/

Национал-социализм и Интернационал-социализм в плакатах

КНДР: от интенационального марксизма к национал социализму Чучхе
http://www.nb-info.ru/nb/nordkorea5.htm

Национал-социализм в Северной Корее - КНДР
О СОЦИАЛИЗМЕ
О СОЦИАЛИЗМЕ
Национал-социализм в Северной Корее - КНДР
http://rusns.forum24.ru/?1-9-0-00000021-000
http://rusland.im/5532/natsional-sotsia … ieie-kndr/
http://forum.nswap.info/index.php?topic=2315.0

Национал-социализм в Китае
О СОЦИАЛИЗМЕ
Национал-социализм в Китае
http://rusland.im/5552/natsional-sotsializm-v-kitaie/
http://forum.nswap.info/index.php?topic=2201.0

О СОЦИАЛИЗМЕ
О СОЦИАЛИЗМЕ
КНДР - картинки
http://presbyter-hans.livejournal.com/72525.html
http://www.softmixer.com/2011/12/blog-post_28.html
http://copypast.ru/2011/02/16/plakaty_k … vodom.html

РНС с "чистого листа"
http://www.orden.ws/

0

3

ПАРАГВАЙСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЦИАЛИЗМ в 19 веке или КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

В связи с агрессией НАТО в Ливии в последнее время нередко вспоминают другую страну, Парагвай. Вспомним и мы, с чего все начиналось.

Уничтожение первого в мире социалистического государства закончилось самым чудовищным геноцидом за всю историю человечества.
Карта Южной Америки - 19 век
Для начала перечислим факты и попробуем догадаться, о какой стране идет речь:

Вся власть в стране принадлежит государству, которое последовательно проводит курс на построение полностью самостоятельной, самодостаточной экономики, опирающейся исключительно на собственные ресурсы при минимальном импорте.

Вытеснив национальную буржуазию из экономической и политической сфер, государство взяло на себя исключительную роль формирования и развития нации, распределения национальных доходов.

Страна не имеет внешних долгов
. Вся внешняя торговля находится в государственной монополии. При этом экспорт стабильно превышает импорт, что позволяет делать крупные капиталовложения в промышленность и сельское хозяйство, не прибегая к иностранным займам.

Вместо иностранных капиталов государство привлекает зарубежных (европейских) специалистов, которые получают хорошую зарплату и помогают налаживать передовые, высокотехнологичные производства, транспортную и коммуникационную инфраструктуры.

Государство проводит жесткую протекционистскую политику, поддерживая отечественных производителей (путем введения высоких импортных пошлин и одновременного снижения экспортных пошлин).

Национальная валюта полностью стабильна.

В стране налажена современная телеграфная связь, железнодорожное сообщение, речной транспорт.

Благодаря государственной поддержке в стране происходит мощный экономический подъем, строятся новые производства сталелитейной, текстильной, бумажной, типографской промышленности, кораблестроения.

Ирригационные работы, строительство плотин и каналов, новых мостов и дорог способствуют подъему сельскохозяйственного производства.

В стране полностью побеждена неграмотность - практически все население страны умеет читать и писать.  Бесплатное образование (всеобщее обязательное начальное образование), /u]бесплатная медицина[/u].

98% территории страны составляет общественную собственность: государство предоставляет крестьянам наделы земли в бессрочное пользование за символическую арендную плату в обмен на обязательство обрабатывать эти участки, без права продажи.

Наряду с частными сельхозпроизводителями действуют крупные государственные сельскохозяйственные и скотоводческие хозяйства - «поместья Родины».

В стране установлен потолок цен на основные продукты питания.

Это единственная страна на континенте, не знающая нищеты, голода, коррупции. Практически отсутствует преступность.

Все доходы страны направляются на проведение индустриализации, поддержку сельского хозяйства, развитие социальной сферы и модернизацию армии. В стране отсутствуют коммерческие посредники, спекулянты, паразитические классы и прослойки.

Ну что же, нормальный социализм образца СССР 1930-х годов.

Казалось бы, ничего особенного. Но удивительно другое, а именно, историческая эпоха – все это происходит в начале 1860-х годов!

О Господи, что же это за страна, обогнавшая на семьдесят лет даже Россию, где подобное стало возможным только в эпоху Сталинских пятилеток, не говоря уже об остальном мире! Где это?

В Южной Америке. Да, да, в Южной Америке. И страна эта - Парагвай.
Неужели тот самый Парагвай, одна из самых отсталых, нищих и убогих стран мира, начисто вычеркнутая из мировой политики, где-то на задворках мира, о которой никто  не знает ничего толком!
Не знает. А напрасно. В середине 19-го века Парагвай – самое обеспеченное, передовое и успешное государство Латинской Америки. И добавим, самое независимое.

Хосе Франсия, первый президент Парагвая, пришедший к власти в 1814 году, и последующие президенты Карлос Антонио Лопес и Франсиско Солано Лопес (1862 – 1870) подарили нации мечту, и эта мечта стала сбываться на глазах!

Было от чего всполошиться Британии.
Ведь тем самым Парагвай противопоставил себя мировому империализму, в первую очередь, английскому капиталу.
О СОЦИАЛИЗМЕ
Мало того, Франсиско Солано Лопес запретил английским торговым судам вход в реку Парагвай, а это уже прямое покушение на святая святых – Мировой порядок, установленный Британской империей, согласно которому все обязаны были покупать английские товары.

А если нет, то война (как было, например, в Китае, вспомним «опиумные войны»)!

Все социальные и экономические завоевания Парагвая были достигнуты без участия мирового капитала, с опорой только на собственные, национальные ресурсы. Это был пример.
Пример для подражания.

Такой же пример представлял собой Советский Союз. И поэтому должен был быть уничтожен.
В наши дни такой же пример являла миру Ливийская Джамахирия. И поэтому должна была быть уничтожена.
С тем же остервенением сегодня пытаются уничтожить и Белоруссию, а завтра будут уничтожать Иран.

И Британия принимается за дело. Механизм интриг бешено заработал.

Надо сказать, что политика Бразилии и Аргентины в то время вполне контролировалась Великобританией.

Об английском влиянии в Бразилии говорят хотя бы недвусмысленные инструкции министра иностранных дел, лорда Каннинга послу Британской империи, лорду Стренгфорду: «Превратить Бразилию в основную базу для реализации продукции английских мануфактур в Латинской Америке».

Аргентину же и вовсе называли «британским доминионом». Накануне войны английский министр Эдвард Торнтон открыто присутствовал в качестве советника на заседаниях правительственного кабинета в Буэнос-Айресе, восседая рядом с президентом Бартоломе Митре.

Время от времени Британия стравливала эти две страны между собой по принципу «разделяй и властвуй», но на этот раз потребовалось объединить все силы региона Ла-Платы, чтобы уничтожить страшного врага – социализм.
О СОЦИАЛИЗМЕ

Итак, в 1864 году Бразилия, заручившись поддержкой Аргентины, вторгается в Уругвай и смещает правительство этой страны. Столица Уругвая Монтевидео – единственный выход для Парагвая к океану, без которого смерть. Замок защелкнулся.

Единственный козырь в руках Солано Лопеса – армия. Ничего не остается, как использовать его.

И Франсиско Солано Лопес объявляет войну всему миру – Бразилии и Аргентине. В Уругвае, на помощь которому бросился Солано, уже посажено марионеточное правительство, которое в общей упряжке объявляет войну Парагваю.

По существу Солано Лопес объявляет войну только одной стране – Англии и в ее лице всей мировой системе капитализма. И не потому что надеется на победу, а потому что ничего другого у него не остается. У него есть только армия, лучшая на континенте.

Да, да, страна, не позаимствовавшая ни единого пенни у мирового капитала, опираясь исключительно на собственные силы, сумела не только создать передовую экономику и социальную защиту, почти на столетие опередившую свое время, но и создать и содержать лучшую армию на континенте!

Поначалу военный успех на стороне Парагвая. Но со временем сказывается недостаток ресурсов, в первую очередь людских.

Между тем армия «демократизаторов» непрерывным потоком снабжалась из Европы самым современным вооружением и техникой. Парагвай же был отрезан от моря и не мог получить даже собственное, заказанное в Европе накануне войны вооружение (которое тут же перепродали Бразилии!).

Народ Парагвая был готов вместе со своим президентом до конца защищать свою родину. Но в армии, как водится (как было и в сталинскую эпоху, мы знаем) не обошлось без заговора. Генерал Эстигаррибия оказался изменником (попросту был подкуплен), завел лучшую часть армии в окружение и сдался без боя.

В 1866 году оккупанты вторглись в пределы Парагвая. И завязли в героическом сопротивлении всего народа.

Мучительно медленно они продвигались к столице страны Асунсьону, не взламывая оборону, а именно продавливая ее, уничтожая все на своем пути. Парагвайцы не сдавались в плен и не оставляли свои позиции, которые можно было захватить только после того как все до одного защитники будут убиты.
О СОЦИАЛИЗМЕ
Не меньшее сопротивление оказали мирные жители, массово взявшиеся за оружие. Каждую деревню, каждый населенный пункт приходилось брать штурмом, после чего всех оставшихся жителей вырезали, включая детей.

В 1870 году все было кончено. Президент Франсиско Солано Лопес погиб в бою, сражаясь с последним отрядом своей армии.

Итоги. Парагвайская нация практически полностью уничтожена. Истреблено более 90% мужского населения, включая детей и стариков.
По другим данным, картина еще более чудовищная. Истреблено почти 90% ВСЕГО НАСЕЛЕНИЯ, сократившегося с 1 млн. 400 тысяч до 200 тысяч человек, из которых мужчин осталось не более 28 тысяч!

Таких масштабов геноцида никогда не было, ни в одной стране, за всю историю человечества.

О СОЦИАЛИЗМЕ
Практически всё население Парагвая уничтожено (убивали всех поголовно, чтобы не осталось даже памяти о социализме!). Разрушена промышленность, ликвидированы все социальные блага. Страна отдана на бесконтрольное и ничем не ограниченное разграбление.

С тех пор прошло сто пятьдесят лет, и ничто не изменилось и не изменится уже. Парагвай навсегда попал в разряд стран-изгоев.
А был самой передовой, экономически развитой и успешной страной на континенте, провозвестником Сталинского Советского Союза (разумеется, в миниатюре, и все же!).

Впрочем «победители» ничего не выиграли от своих преступлений. Территориальные приобретения Аргентины и Бразилии не смогли компенсировать и малую толику тех гигантских долгов, в которые им пришлось влезть для ведения этой первой в истории ТОТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ.

Война против Парагвая от начала до конца финансировалась английским еврейским банковским капиталом (кто бы сомневался!) - Лондонским банком, банкирским домом «Бэринг бразерс» и банками Ротшильда на условиях, которые почти на сто лет закабалили страны-«победительницы».
Всё. Мышеловка захлопнулась.

Одна страна уничтожена полностью, со всей населявшей ее нацией, две другие страны оказались в рабстве у английских (еврейских) банкиров, ну, а об Уругвае никто уже больше не вспоминал. Теперь Уругвай, ставший поводом для уничтожения социализма Солано Лопеса - такое же никчемное пятно на глобусе, как и нынешний Парагвай.

Парагвайская война была первым опытом общечеловеков по наведению демократии в отдельно взятом независимом государстве. Со всеми атрибутами, которые они используют и по сей день – информационная война, демагогия, геноцид.

Но это был и первый опыт невиданного по накалу и ярости сопротивления захватчикам. Ни в одной стране мира до этого ТАК не воевали.
Отсюда и столько погибших.

За тиранов так не сражаются. Так сражаются ЗА ИДЕЮ, ЗА МЕЧТУ.
С таким же ожесточением сражались советские солдаты, поднимаясь в атаку «За Родину! За Сталина!»
Это с одной стороны.
А с другой  - методичное уничтожение ВСЕГО НАСЕЛЕНИЯ по принципу выжженной земли, через восемьдесят лет примененному нацистами в России.
Чтобы даже памяти не оставить.

Там о Солано, здесь о Сталине (со Сталиным, правда, не получилось!)

В итоге первое на Земле социалистическое государство было уничтожено. Чтобы другим не повадно было.
Причем не просто уничтожено, а буквально стерто с лица земли. Две другие страны – Бразилия и Аргентина – почти на столетие попали в долговое рабство к Британии. Они и так находились в полной экономической и политической зависимости, но теперь их удалось закабалить еще более надежно и тем самым многократно увеличить эксплуатацию этих полуколоний.
Бразилия смогла рассчитаться с долгами за Парагвайскую войну только при Жетулио Варгасе в 1940-х, а в Аргентине покончить с безраздельным господством англичан удалось только Хуану Доминго Перону в тех же 40-х годах ХХ века.

О СОЦИАЛИЗМЕ
Последняя фотография Франсиско Солано Лопеса. 1870 г.

Для мирового капитализма в лице Британии все получилось как нельзя лучше. Правда, для этого пришлось почти полностью вырезать целую нацию – население целой страны. Но для английского капитала это сущие пустяки!

Но память не уничтожить!
Подробнее:
http://i-sergeev.livejournal.com/116938.html

0

4

Чатал-Хююк - бесклассовое коммунистическое общество в неолитическую эпоху

От РП: Город Чатал-Хююк (такое написание более правильно) относится где-то к середине 8 тыс. до н.э., это один из корней индо-европейской цивилизации. Население - 10 тыс. человек, что очень много даже для средневековых городов. Эта культура была распространена в Малой Азии, на Балканах, в предгорьях Альп. Удивительно здесь то, что как и в Аркаиме здесь было бесклассовое очень разумно организованное и процветающее общество. Получается, такое общество можно построить при любом уровне технических знаний, а не только после капитализма, как утверждают марксисты. Один и тот же технический и технологический уровень может приводить к принципиально разным обществам - изуверским цивилизациям с садисткими элитами Мезоамерики вроде ацтеков, бюрократическому социализму перуанцев, где все предопределено "Сынами Солнца", замкнутому на себя национал-социализму Египта периода Раннего и Древнего Царств с культом смерти и погребения и в то же время - к справедливому общесту Чатал-Хююка. Это общество просуществовало, как минимум три тысячи лет - примерно столько же, сколько цивилизация Древнего Египта. Удивительная чистота жилищ и уровень гигиены большого города, самая трогательная забота о заболевших людях, практически полное равенство людей и высочайший уровень культуры и технологий тех лет. Самый настоящий хай-тек тех времен -  земледелие, скотоводство, прекрасно спланированное строительство, появление керамики, начало обработки меди. То есть такое общество приводило к расцвету самых продвинутых технологий и основывалось на них. На стенах жилищ и храмов - росписи с изображением грифов, башен с лестницами, погребальных обрядов, практически идентичных обрядом зороастрийцев.Что интересно, в одном из храмов есть изображение богини-лягушки, как тут не вспомнить русские сказки.
Этот город не был уничтожен врагом и никогда не был захвачен - это было очень сильное общество, нападать на которое не решались. Город был покинут жителями после резкого изменения климата в результате крупной геологической катастрофы - из-за таяния ледников резко поднялся уровень Средиземного Моря и в Чёрное Море, бывшее тогда огромным пресноводным озером, хлынули потоки солёной воды через образовавшиеся проливы Босфор и Дарданеллы. По всей видимости, поселение типа Чатал-Хююк было не одно, это была целая цивилизация, расположенная в бассейне Чёрного Моря, увы, в основном на береговой линии, которые были быстро затоплены и оказались на морском дне. В результате катастрофы климат в Малой Азии резко изменился, плато, где находился Чатал-Хююк, стало засушливым. Жители Чатал-Хююка, видимо, ушли на Балканы или на юг современной России. На территории современных Сербии и Венгрии найдены поселения, идентичные культуре Чатал-Хююка (культуры Винча и Старчево), но моложе на 1-2 тыс. лет. Чатал-Хююк современная официальная западная история очень не любит, он сильно не вписывается в классические схемы и модель цивилизационного развития по-западному, правда она ещё больше не любит Аркаим - тот вообще фактически не существует в западной исторической литературе.

О СОЦИАЛИЗМЕ
Святилище Чатал-Хююка, реконструкция

Утопия – наследие далекого прошлого

Открытие высокоразвитой культуры в Анатолии

В 1958 г. британский археолог Джеймс Меллаарт в ходе разведывательной поездки по Южной Анатолии обнаружил холм, образованный слоями поселений каменного века. Археолога поразили его размеры. Поскольку холм расположен на разветвлении дороги, он так и называется: «Холм на развилке» – Чатал-Гююк (илл.1). В 1961 г. Меллаарт приступил к раскопкам, которые (с перерывом в 1964 г.) продолжались до 1965 г. В 1993 г. исследования возобновились. Под руководством британца Иена Ходдера были заложены новые раскопы. Они рассчитаны на срок в 25 лет и являются одним из крупнейших археологических проектов нашего времени.
Холм состоит из 12 расположенных друг над другом слоев города каменного века, который был обитаем с 7300 до 6100 г. до н.э., то есть, на протяжении 1200 лет без перерыва.(1). По сегодняшним оценкам, в Чатал-Гююке некоторое время обитали до 10 тысяч человек одновременно . Поселение никогда не подвергалось разрушению или разграблению, и Мелларта с Ходдером ждало множество великолепно сохранившихся находок.
Хотя Меллаарт был первым, кто нашел город эпохи каменного века, он обнаружил не старейший, не самый «первый» город. Чем дальше проникали археологи в последующие десятилетия в глубины Восточной Анатолии, тем древнее становились культурные центры (илл.1). Наконец, в 1990 г. было обнаружено Халлан-Чеми, пока что старейшее из найденных поселений, в которых длительное время жили оседлые люди (Rosenberg 1999, Rosenberg и Redding 2000). Халлан-Чеми был основан в 10200 г. до н.э.!
Остановимся здесь ненадолго, чтобы ориентировать эти даты во времени. За 800 лет до основания Халлан-Чеми, около 11000 г. до н.э., в Пиренеях еще расписывали стены пещер. Через 800 лет после основания Халлан-Чеми, около 9700 г. до н.э., заканчивается ледниковый период. Если Халлан-Чеми в Восточной Анатолии открывает эпоху, то самый западный из городов Бейджесултан, основанный в 4600 г. до н.э., закрывает ее. Примерно с 4000 г. до н.э. возникает эксплуататорский класс, который окончательно утверждается в 3000 г. до н.э. С развитием металлического оружия, письменности и государства формируются самые эффективные механизмы угнетения в руках эксплуататорского класса. Бейджесултан, подобно Трое, становится столицей важного «вице-королевства» Хеттской державы . Здесь мы возвращаемся в известную нам историю.
Высокоразвитая анатолийская культура простирается, таким образом, в пространстве и во времени между окончанием ледникового периода (Восток) и началом истории (Запад). Лежащие между этими датами 6000 лет как раз и объемлют эпоху неолита, то есть, последней стадии каменного века, при которой люди все еще изготовляли свои орудия трудя не из металла, но уже жили оседло и занимались сельским хозяйством и скотоводством.
Неолит начинается с «неолитической революции». Начнем и мы наше путешествие в прошлое с неолитической революции в местечке по имени Чаёню, далеко на востоке Анатолии (илл.1), за 10 тысяч лет до нашего времени. В Восточной Анатолии находятся корни Чатал-Гююка , анатолийской цивилизации и анатолийского коммунизма .

Социальная революция

Понятие «Неолитической революции» было сформулировано в 1936 г. марксистским археологом Гордоном Чайлдом для обозначения перехода от кочевых охоты и собирательства к оседлому образу жизни, связанному с производством средств питания. Термин образован по аналогии с «промышленной революцией», процессом, описанным как революция только в сфере производительных сил (Gr?nert 1982: 167-169). Однако, как выявилось несколько лет назад, революция производительных сил была связана с настоящей социальной революцией, революционным преобразованием общественных отношений.
В Чаёню в Восточной Анатолии (илл.1) можно ясно проследить различные стадии неолитической революции в последовательной смене слоев поселений. Хотя ни одна из основополагающих инноваций (домостроительство, сельское хозяйство, скотоводство) не возникла в самом Чаёню, временная последовательность прихода новой техники в поселение точно соответствуют той последовательности, в какой она появлялась (пусть и в других местах). Самые нижние слои (8800 – 8500 гг. до н.э.) свидетельствуют о наличии устойчивого оседлого образа жизни на базе охоты и собирательства , в более верхнем слое (около 8000 г. до н.э.) обнаруживаются первые (импортированные) семена, еще выше засвидетельствовано наличие первой отары овец ок. 7300 г. до н.э.. С наличием оседлости, сельского хозяйства и скотоводства мы имеем вместе все три основополагающие инновации первой стадии неолитической революции производительных сил.
Но этот технический прогресс осуществляется в деструктивном, патриархальном и иерархическом и крайне жестоком обществе. В одном из упомянутых строительных слоев Чаёню, помимо жилых домов и амбаров, имелось еще «особое строение» площадью 8 на 12 метров – большое прямоугольное сооружение без окон, которое было врыто в горный склон и завершало поселение с востока.  Перед этим храмом располагалась прямоугольная площадь размеров в 1500 кв.метров, окаймленная каменными монолитами высотой до 2 метров . В целом, сооружение, подавлявшее своей монументальностью.
С северной стороны площадь замыкали 3 больших господских дома с одинаковыми фасадами, ориентацией и с равным расстоянием друг от друга. Эти дома стояли на более высоком постаменте на массивных фундаментах из больших, обтесанных камней и имели тщательно сложенные стены, веранду с каменными лестницами. В этих трех домах концентрировалось общественное богатство: большие блоки из горного хрусталя, каменные скульптуры, раковины из Средиземного моря и даже из Красного (!) моря , а также импортированное оружие высокого качества.
В западной части поселения дома были вполовину меньше, куда худшего качества, без дополнительного украшения, и построены они были не по единому плану. Там были найдены лишь немногие инструменты, необходимые для жизни.
Если уже архитектура и обнаруженные сокровища свидетельствуют о неравном распределении богатства и власти, то одна особенная находка прямо доказывает наличие частной собственности на средства производства. Все сырье, необходимое для производство орудий труда и добываемое путем торговли с далеко отстоявшими местностями – кремень и обсидиан – были обнаружены исключительно в домах, расположенных возле храма. Там они были сложены блоками, тяжестью до 5 кг. (Стоит упомянуть, что готовые изделия весят всего 4 г.!). Но никаких следов отходов, возникающих при обработке камня, никаких следов какой-либо производственной деятельности. Диаметрально противоположной была ситуация в бедных кварталах на Западе. Здесь не было обнаружено сырья, но на улицах валялись отходы от обработки кремня и обсидиана. Все это означает, что имелась небольшая группа людей, которая имела богатства, не работая, и большая группа людей, которая работала, но не владела богатствами: существовали классы! Такое положение дел в концентрированном виде изложено у Мехмета и Асли Ёздогана (1989: 72-74) и, почти в форме классового анализа, у Дэвиса (1998).
Характерно, что и это – древнейшее из известных нам – классовое общество предстает перед нами как патриархальное  и резко деструктивное. Похожие на вырытые в горе пещеры, мрачные храмы служили для поддержания власти в очевидно жестко организованном обществе путем открытого террора – с помощью человеческих жертвоприношений. В храмах всех слоев проливались целые потоки крови, о чем свидетельствует толстая корка на обнаруженных кинжалах, жертвенных камнях и в специально проложенных отводных шахтах. Анализ на гемоглобин подтвердил, что речь идет о человеческой крови (Loy и Wood 1989, Wood 1998). В кладовых одного из этих храмов лежали черепа более 70 человек и части скелетов более чем 400 различных людей, «уложенные в штабеля до краев». В других поселениях Восточной Анатолии ситуация была схожей (3).
Однако в то время как в других частях Земли развитие такого классового общества продолжалось и дальше (ср. параллели с культурами Центральной Америки), в Восточной Анатолии история приняла совсем другой оборот.
В один прекрасный день 9200 лет назад в Чаёню господские дома на северной стороне большой площади были сожжены, причем так быстро, что владельцы не успели спасти свои богатства. Храм был снесен и сожжен, даже пол был выкорчеван , каменные столбы вокруг площади повалены, а самые крупные из них разбиты на куски . Сама площадь, за которой до этого в течение 1000 лет ухаживали, содержа в полной чистоте, была переделана в место сброса отходов со всего поселения . После короткого и хаотического переходного периода начался снос всех домов. Трущобы на Западе исчезли навсегда, а всего лишь в нескольких шагах от места, где сгорели руины господских домов, стоял теперь новый Чаёню. Новые дома по размерам были сравнимы со старыми господскими домами, но плохо построенных домов или хижин больше не было. Во всех домах жители работали, и любые указания на социальные различия были стерты.
После научной документации этих находок 1989 г., руководитель раскопок в Чаёню, Мехмет Ёздоган смог в 1997 г. исключить вторжение чужеземных народов, войну, эпидемии и природные катастрофы и пришел к выводу, что единственной причиной этой перемены мог быть только социальный переворот.
Но революционерам той далекой эпохи удалось не только стряхнуть тысячелетнее, кровавое и эксплуататорское господство. Им удалось, более того, найти, сформулировать и осуществить общественную альтернативу. Социальная революция 7200 г. до н.э. стала моментом рождения неолитического коммунизма. Возникает бесклассовое общество равенства, с равноправием женщин и мужчин, – общество, которое за короткое время распространилось на всю Анатолию и почти одновременно на Балканы и просуществовало в течение 3000 лет (4).

Чатал-Гююк

Если мы далее ограничимся при рассмотрении бесклассового общества поселением Чатал-Гююк, то не потому, что существовавшая там форма общества была исключением (5), а вследствие археологической ситуации.
Как уже говорилось, Чатал-Гююк скрывает удивительное количество прекрасно сохранившихся находок и строений  Обращает на себя внимание консервирование бренного материала, который не сохранился ни в одном из сопоставимых археологических объектов того времени. Происшедший в городе пожар привел к тому, что в лежащем ниже, предшествующем слое земля на 1 м. в глубину оказалась стерилизованной, и весь органический материал обуглился . Таким образом, продукты из органических материалов сохранились в карбонизированной форме, и нам известны образцы тканей , одежда, предметы из кожи и меха, плетеные корзины и циновки , обуглившиеся продукты питания , а также деревянная посуда, деревянная мебель, ящики с содержимым и т.д.  Кроме того, люди в Чатал-Гююке разрисовывали в среднем 2 стены своих домов изображениями и тем самым оставили свидетельства тогдашней жизни и переживаний . Они хоронили умерших вместе в домах под полами, с характерными подношениями умершим, так что мы в известной мере лично знакомы с жителями города и их судьбами, насколько об этом можно судить по их скелетам: возраст к моменту смерти, пол, число родов, болезни, несчастные случаи и выводимые отсюда показатели детской смертности, продолжительности жизни и т.д. . Новые методы делают возможным анализ микроэлементов в зубах  и коллагена в костях , давая тем самым представление о питании людей в последние годы перед их кончиной.
Одним словом, мы знаем о доисторическом Чатал-Гююке больше, чем о какой-нибудь исторической культуре, расположенной куда ближе к нам по времени.

Откуда же нам известно, что это было бесклассовое общество?

Для этого имеются обычно три, а в случае с Чатал-Гююком, даже четыре критерия, которые следует рассматривать во взаимосвязи:
1. Архитектура. В классовых обществах жилая и дворцовая архитектура для представителей господствующего класса явственно отличается от жилой и рабочей архитектуры эксплуатируемого класса не только в количественном отношении (по жилой площади), но и по качеству (структуре). Никогда еще для археолога в Египте не составляло труда отличить дворец фараона от жилья крестьянской семьи.
2. Погребальные подношения. Если в обществе принято класть в могилы умерших предметы, то по явным качественным различиям между погребальными подношениями можно судить о различной классовой принадлежности умерших. То же самое относится к
3. Оформлению предметов потребления. В обоих случаях для наглядности можно снова упомянуть о примере с фараоном и крестьянской семьей. Однако в том что касается как погребальных даров, так и предметов потребления, важно то, что небольшое различие не является критерием для определения различий в классовой принадлежности. Великолепное изделие в относительно средней могиле, определенные различия в качестве предметов потребления или чуть более богатые или бедные погребальные дары весьма характерны для низших классов; их можно обнаружить уже в крестьянских и пролетарских семьях Древнего Египта
Архитектура, погребальные дары и предметы потребления прекрасно сохранились в Чатал-Гююке. Они позволяют судить о бесклассовой структуре этого общества. К этому добавляется и еще один критерий:
Лоуренс Энджел, исследовавший захороненные скелеты, обратил внимание также на изношенность костей и обнаружил на всех скелетах людей работоспособного возраста указания на тяжелый, физический труд. Энджел писал: «Это бросающееся в глаза, но вполне ожидаемое соответствие у народа, об активности которого свидетельствуют фрески» . «Ценой за творчество и стабильность был тяжелый труд для каждого и каждой», – продолжал он. (Angel 1971: 96). В классовых же обществах, напротив, как известно, дело обстоит так, что имущие вовсе не работают, так что у представителей господствующего класса можно обнаружить заболевания богатых, но не изношенность костей в результате тяжелого физического труда.

Бесклассовое общество

Но ключом к пониманию общественной формы Чатал-Гююка служит все-таки архитектура.
Дома в Чатал-Гююке стояли стена к стене, между стенами соседних домов не было зазора. Однако у каждого дома были собственные стены и плоская крыша. Город террасами поднимался на холм (илл.2), и посреди этой «сотовой структуры» было очень мало незастроенных дворов
Вход в дома был только через крышу. На каждой крыше имелась лестница, которая позволяла жившим дальше в пределах квартала добираться по крышам до своего дома. В крышах имелось отверстие, защищенное крышкой. Здесь стояла лестница, ведшая вниз, внутрь дома (илл.3) .
Крыши Чатал-Гююка образовывали посреди дикой местности созданный людьми, искусственный ландшафт (илл.2), который рассматривается как своеобразное культурное достижение. На этих крышах располагались сосуды с припасами, очаги и мастерские (илл.3). Крыши были пространством, в котором осуществлялись производство и общение, они не имели частного характера . Очевидно, что жизнь в Чатал-Гююке должна была регулироваться полнотой взаимных договоренностей. Не только все продукты питания нужно было нести по крышам, но и любая грязная пеленка означала долгий спуск вниз, к реке (илл.2). Строительный материал для новых домов, глину и воду для ежегодного нового оштукатуривания внутренних стен домов, – все это должно было переноситься по лестницам и крышам других семей . Крыши отнюдь нельзя было перегружать до бесконечности, о чем свидетельствует находка двух подточенных и рухнувших в дом крыш . Предотвратить катастрофы можно было только с помощью сложной сети обязательных договоренностей , ставших рутиной обязательств , материальные следы которых нам сегодня должны казаться знаками ритуалов.
Все дома прямоугольны в плане, и у южной стены – там, где лестница с крыши вела в дом, – располагалось кухонное помещение с печью и очагом. Напротив, у северной и восточной стен, находились каменные платформы для сидения, еды и сна (илл.4)  8 Эти платформы были рассчитаны на одного взрослого (возможно, с младенцем) или на 2 детей. Под платформами хоронили мертвых. Стены над ними были украшены настенными рисунками или рельефами. Квадратная средняя часть между кухонным помещением и платформами была покрыта плетенной циновкой и служила, как показывают найденные отходы, рабочим местом, как и крыши.
Фактически в Чатал-Гююке существовал только один-единственный дом в 1500 копий! Этот принцип строительства сохранялся во всех археологических слоях, так что на протяжении 1200 лет сооружались дома только одного этого типа, как это изображено на илл.4. Равенство в жилье распространялось также на материал, план, высоту и организацию пространства , даже на доступ воздуха . Внутреннее оформление, то есть украшение стен и платформ, однако варьировало . Уже сама эта архитектура не оставляла места для социальных различий. Все дома были в качественном отношении одинаковыми, представительные сооружения, такие как храмы и дворцы, совершенно отсутствуют. Каждое здание было обитаемым. Разделение на «священное» и «жилое» осуществлялось не посредством строительства различных сооружений , но внутри каждого отдельного дома, где имелась священная зона (платформы под фресками) и «светские» части дома (кухонное помещение и рабочая зона в центре) . Тем самым, не было и необходимости в существовании профессиональных священнослужителей. (На основе результатов раскопок в Чаёню, можно сделать вывод, что в рамках социальной революции культовые сооружения и жречество были полностью ликвидированы ). В 2003 г. было высказано предположение, что отдельные улицы вели в центр. Поскольку там предполагалось наличие представительной архитектуры , Ходдер начал там раскопки и обнаружил… центральную свалку мусора! «Мало вероятно, что будут обнаружены общественные дворцы или здания. Чатал-Гююк опять-таки состоит лишь из обычных домов и отходов»
Социальное равенство людей в Чатал-Гююке подчеркивалось еще и единственным различием между домами: по размерам жилой площади. Она соответствовала величине семьи, так что в распоряжении каждого взрослого или двоих детей моложе 15 лет находились 10–12 кв.метров, причем о размере семей говорит число платформ
Поскольку один дом мог служить жильем до 120 лет , возникает вопрос: как люди приспосабливали жилую площадь к изменившемуся числу жителей? Ответ, возможно, может дать строительный план . К каждому дому с 3 платформами (примерно 30 кв.м.) относились еще и 1–2 комнаты площадью по 10–12 кв.м., как видно на илл.4. Эти помещения служили для хранения запасов, но прежде всего, для хранения неорганических отходов, таких как осколки керамики, отходы каменного производства, мусор при уборке, пепел и зола из очага и печи т.д. . Если потребность в жилой площади возрастала, отходы из комнаты переносились на стройплощадку, где их использовали для засыпки и изготовления плоского пола под фундамент нового дома . Опустевшая и очищенная комната могла затем служить для увеличения жилой площади . Так становится понятным, почему на плане отсутствуют комнаты в расширенных домах . Но поступали и наоборот: если в одном доме оставался всего один человек, то жилое пространство уменьшалось до 12 кв.м.!
Интересно и то, что максимально возможные жилые площади использовались не с самого начала, а по мере возникновения потребности в них, а при снижении потребности площади опять сокращались. Если бы все дома были одинаковы по размерам, это внешне усилило бы впечатление «равенства», на самом же деле, отношение к различным людям оказалось бы весьма неравным: человеку в большой семье отводилось бы меньше пространства, чем в маленькой. Благодаря тому, что в Чатал-Гююке дома приспосабливались к реальной ситуации, каждый житель Чатал-Гююка всегда имел в своем личном распоряжении 10–12 кв.м. «Живые дома» Чатал-Гююка  демонстрируют, что потребности людей были общественно обязательной основой производства. Эти выводы насчет равенства людей при одновременном учете их индивидуальных потребностей подтверждаются и дополняются анализом погребальных даров и скелетов.
О СОЦИАЛИЗМЕ
Изображение погребального обряда на башнях, подобного зороастрийскому, только на 7 тыс. лет раньше.

Индивидуальность и взаимоотношение между полами

Найденные в погребениях дары подчеркивают как социальное равенство, не сильно различаясь по количеству и качеству , так и индивидуальные различия между отдельными людьми. Дары варьируют от одной могилы к другой и даже в одном жилище , доказывая таким образом, что они свидетельствуют о различиях между отдельными индивидами, а не о различии на основе принадлежности к различным классам.
Меллаарт не мог себе представить, что обнаруженное им общественное богатство было общим. Поэтому он предположил, что раскопанная им зона была жреческим кварталом, а в остальной части города люди жили куда беднее. Против этого тезиса были выдвинуты весомые аргументы, особенно после публикации результатов изучения скелетов Энджелом в 1971 г. Но уже в 1969 г. было показано, что весь найденный материал больше соответствует обществу без социальной иерархии. Исследования Ходдера очень быстро дали доказательства того, что Чатал-Гююк повсюду выглядел так же, как и в раскопанной Меллаартом зоне. Таким образом, в Чатал-Гююке отсутствуют те различия между людьми, какие бросаются в глаза в обществе, расколотом на классы. Соответственно, буржуазные археологи характеризуют это общество как эгалитарное или обсуждают тонкие различия между эгалитарным обществом и обществом с различиями на основании ранга (об обществе с ранговыми различиями см. Wason 1994: 153-179, о промежуточном обществе см. Hodder 1996b: 366/2, о чисто эгалитарном обществе см. Hamilton 1996: 262/2. Наоми Гамильтон нашла разъясняющие слова в этой дискуссии: «Различия еще не означают структурного неравенства. Уважение к старости, трудовые заслуги, общественное влияние на основе опыта и знаний не противоречат эгалитарному этосу»).
Захоронения в Чатал-Гююке свидетельствуют и об отсутствии общественного разделения труда, поскольку мертвым давали с собой орудия для самой разной деятельности в базовом производстве и в каждом доме имелся свой запас семян . Следует, однако, признать личную (частичную) специализацию, сообразно склонностям, в деятельности, выходящей за пределы основного производства, о чем свидетельствуют погребальные дары в виде художественных принадлежностей или меди . Люди в Чатал-Гююке – предположительно в рамках керамического производства – открыли, как из медной руды можно выплавлять металлическую медь, о чем свидетельствуют сохранившиеся шлаки.
Резкое отличие от классовых обществ заметно еще и в том, что погребальные дары не изготовлялись специально для погребения; все они были предметами потребления, которыми люди пользовались при жизни и которые им были оставлены после смерти. И это относится также к украшениям, вероятно, стоящим на грани «шкалы отличий по степени важности». Великолепно обработанные кремневые кинжалы, отшлифованное обсидиановое зеркало, блестящее сильнее, чем античные металлические зеркала , а также безупречные орудия из обсидиана, все найденные в погребениях, свидетельствуют как о развитых и различных предпочтениях и способностях тех или иных людей, сумевших их изготовить, так и об уважении со стороны других людей, положивших эти вещи в их могилу, вместо того, чтобы взять себе. Подобные изделия заставили Меллаарта придти к выводу, что столь совершенное изготовление могло быть только делом рук специалистов-профессионалов, тем более, что он не обнаружил отходов, возникающих при производстве. Но поскольку дома содержались в самой строгой чистоте, обнаружить отходы вообще было трудно. Поэтому при новых раскопках обращалось внимание даже на микроскопические следы отходов в глиняных полах, и анализировался утилизированный домашний мусор. Так удалось обнаружить следы отходов, возникших при обработке камня. Это означает, что такая обработка не была работой специалистов-профессионалов, но осуществлялась в каждой семье или – при более сложных производственных процессах, которые были возможны лишь коллективными усилиями – объединением семей . Погребальные дары, найденные в том или ином доме, изготавливались и использовались там же, а после смерти изготовившего и использовавшего их человека погребались вместе с ним. Ходдер делает вывод, что «не было элиты, обладавшей полным контролем над производством».
Как и «живые дома», изменявшиеся вместе с людьми и приспосабливавшиеся к их меняющимся жизненным обстоятельствам, так и эта связь людей с предметами их повседневной жизни дает целостную картину, состоящую из органических структур и живых отношений.
Действительно выдающимся фактом, заслуживающим особого упоминания, является то, что и женщинам клали в качестве погребальных даров орудия труда, точно так же как и мужчинам . В более поздних, классовых обществах мужчины (из «средних слоев»!) получали погребальные дары, связанные с их профессией, но в женские могилы укладывали только украшения: богатые женщины получали богатые украшения, бедные – бедные украшения. То, что эти женщины работали так же тяжело, как и мужчины (если не тяжелее), никак не отражается в их погребениях. Орудия труда в неолитических женских погребениях отражают естественное признание роли женщины в производстве благ. Это, в свою очередь, заставляет предположить, что в этом обществе не было противоречия между производством и воспроизводством. Дополнением и подтверждением служат настенные рисунки Чатал-Гююка, которые изображают мужчин, танцующих с детьми , сюжет, вообще не встречающийся в искусстве классовых обществ вплоть до 13 в. до н.э., да и позднее являющийся маргинальным. И – вопреки высказываниям Меллаарта – хоронили не только женщин с детьми, но и мужчин.
Однако жители Чатал-Гююка не только клали в могилы женщинам орудия труда, но и погребали мужчин вместе с украшениями, иногда в немалых количествах. Наоми Гамильтон, отвечавшая в команде Ходдера за обработку погребений и тем самым за анализ отношений между полами, сомневается в том, что сама концепция гендера, то есть определения социального пола отдельно от биологического, вообще применима для дискуссий о Чатал-Гююке. Она рассматривает концепцию гендера как привязанную к нашему времени, но принимает во внимание, что люди неолита отнюдь не воспринимали мужчину и женщину как нечто полярное. Действительно, Ходдер еще в 1990 г. выдвинул тезис, что главная полярность в неолитическом мировосприятии могла иметь совсем иную природу . Интересно, что и новые размышления над палеолитом привели к аналогичным предположениям . Автор Эльке Хайдефрау пишет: «По всей вероятности, дискуссия о поле… больше говорит о нашей собственной культуре, – культуре, при которой кажется невероятно важным знать половую принадлежность сидящего напротив (вспомним первый вопрос, который задается при рождении ребенка). Нам кажется почти немыслимой культура, в которой это не так. Так что подобные мысли могли бы открыть перед нами новые горизонты и тем самым обогатить ведущиеся в настоящее время гендерные дискуссии!». Со всей очевидностью, тогда речь шла об отдельном, конкретном человеке, и если тот любил украшения, то у него их не отбирали и после смерти – независимо от его пола. А орудия труда изготавливали люди, они владели ими и использовали их, и потому сохраняли их и в могиле – опять-таки, независимо от пола.
Стремясь опровергнуть прежние представления о матриархате в Чатал-Гююке, Ходдер посвятил специальную статью отношениям между полами . В этой статье в «Спектре науки» он приводит впечатляющие доказательства равноправия между полами в Чатал-Гююке. Между мужчинами и женщинами не было значительной разницы ни в еде, ни в величине тела, ни в образе жизни. Из изношенности костей вытекает, что оба пола занимались очень похожей деятельностью. Оба пола вели себя одинаково как в доме, так и вне его, в равной мере были заняты на кухне и в изготовлении орудий. В отличие от народов, и ныне живущих на сопоставимой стадии развития, в Чатал-Гююке нет никакого указания на разделение труда по принципу пола! Только из художественных изображений можно заключить, что вне дома мужчины охотились, а женщины занимались земледелием (как считает Ходдер). На самом же деле настенные рисунки, опубликованные в отчетах Меллаарта о раскопках, показывают в сценах охоты и женщин вместе с мужчинами . И одинаковое погребение мужчин и женщин скрепляло равенство даже в смерти.

Солидарность и уход

Социальное равенство, открывшее свободное пространство для развития индивидуальности, приводит к вопросу: «Как люди, являясь равными и свободными, относятся друг к другу?» Ответ дают примеры индивидуальных судеб, открывающиеся в совокупности находок, учреждения и статистические данные изучения скелетов.
Так, судьба охотника, который подвергся нападению первобытного быка, был принесен с охоты смертельно раненым домой, где за ним до самой смерти от гангрены и костоеды самоотверженно ухаживали , доказывает, что семья и дальше могла получать еду после того, как лишалась важного члена семьи. Девушка, искалеченная вследствие перелома бедра и умершая в 17-летнем возрасте, была похоронена необыкновенно пышно. 17-летнюю девушку, преждевременно родившегося младенца и мать, скончавшуюся вместе со своим ребенком, перед погребением осыпали красной краской : эта символика должна была обеспечить повторное рождение . Погребение матери, задавленной вместе с ее 12-летним сыном рухнувшей крышей, до сих пор глубоко трогает, даже по фотографии скелета. Эти ситуации говорят об уходе и поддержке заболевших и свидетельствует о глубоком сочувствии к обойденным судьбой.
Но о попечении за больными свидетельствуют не только индивидуальные судьбы, но и учреждения. Энджел считает, что различные строения в Чатал-Гююке служили самыми настоящими больницами.
Если сравнить статистические данные по Чатал-Гююку с данными по Эльмали-Каратас , городу в том же регионе, но периода не каменного, а раннего бронзового века, то бросается в глаза, что детская смертность во втором городе была на 30% выше, чем в Чатал-Гююке. В городе бронзового века никто не жил дольше 55–60 лет, тогда как в городе каменного века имелось небольшое число жителей в возрасте 60–70 лет! Если вспомнить об огромном прогрессе технической революции эры металла хотя бы на одном-единственном примере плуга, который принес увеличение производительности по сравнению с неолитической копалкой на многие сотни процентов, то подобное падение качества жизни кажется удивительным. Но, в отличие от материального богатства (сегодня обозначаемого как ВВП), качество жизни (детская смертность, продолжительность жизни, обеспечение по болезни, снабжение основными продуктами питания, доступ к образованию, равенство возможностей) гораздо сильнее зависит от общественных отношений, чем от экономической производительности
Переход от каменного века к эпохе металла связан не только с многочисленными техническими достижениями, но и с возникновением классового общества. Классовое общество означает патриархат и эксплуатацию: женщины должны работать почти до самих родов, а затем вернуться к работе как можно скорее после рождения ребенка. Это увеличивает детскую смертность и уменьшает продолжительность жизни женщин. Классовое общество означает также войну, которая снижает продолжительность жизни мужчин.
Средняя продолжительность жизни в Чатал-Гююке составляла 32 года . Хотя сегодня эта цифра пугает, мы должны иметь в виду, что эксплуатируемый класс достиг ее снова только около 1750 г.. Это означает, что у крепостных крестьян 300 лет назад продолжительность жизни была меньше, чем у свободных крестьян в каменном веке! (От РП: это продолжительность жизни в Царской России в 1913 году - 9-10 тыс. лет спустя!)
Так негативные последствия эксплуатации и угнетения на тысячелетия далеко затмили позитивные воздействия технического прогресса.

Чего нет в Чатал-Гююке?

Однако общество характеризуется не только тем, что есть. Столь же важным может быть то, чего нет.
Так, отсутствуют указания на преступления, связанные с собственностью
. Воровство как криминальное преступление археологически доказать невозможно, но можно обнаружить проявление особой формы воровства – ограбление могил. Такое ограбление встречается во всех культурах, в которых предметы имеют меновую стоимость (то есть, где измеряется рабочее время, необходимое для их изготовления), ценности эти неравномерно распределены в обществе, а в могилы мертвых укладываются большие ценности, в то время как живые страдают от лишений. Никакие наказания, никакие самые жестокие формы казней, божественные проклятия, ожидание ужасных мук на том свете не мешали людям при этих обстоятельствах грабить могилы. Поэтому ограбление могил всегда присутствовало с самого начала классового общества. В обществах же, где продукты и изделия не имеют меновой стоимости, являясь исключительно предметами потребления, которые изготовляются и делятся среди тех, кому они нужны, но не обмениваются, всякий мотив для ограбления могил отпадает. В Чатал-Гююке не обнаружено ни единого примера ограбления могил, Меллаарт нашел лишь нетронутые захоронения . Подобно мотиву для ограбления могил, отпадал и мотив для воровства вообще.
Наибольшее впечатление, по сравнению с ситуацией в классовых обществах (к примеру, сегодняшних!) производит полное отсутствие изображений, говорящих о проявлениях агрессии, таких как «конфликт или борьба, не говоря уже о войне, избиении или пытках. Нет ни малейшего следа тех вещей, какие появляются с началом цивилизации» . Равным образом отсутствуют изображения суда и вынесения приговора (9). Если изображения актов агрессии полностью отсутствуют, встаёт вопрос, чем это отсутствие объясняется: тем, что акты насилия расценивались обществом как нежелательные и потому не подлежали изображению (что уже само по себе обращало бы на себя внимание), или же тем, что в обществе отсутствовало насилие. Ответ дают скелеты Чатал-Гююка.
Нет ни одного человека, останки которого несли бы на себе признаки насильственной смерти; ни одна найденная кость не указывает на насилие со стороны другого человека как на причину смерти Ни один человек не погиб, будучи убит или смертельно ранен другим человеком!
Совершенно отсутствует деструктивное обращение с людьми в культовых (религиозных) целях. Не было ни трепанации черепов, как в неолитической Центральной Европе, ни деформации черепов , как у центрально-американских народов или в Древнем Египте, ни ритуального увечья рук , как в пиренейских пещерах ледникового периода, ни выбивания зубов при инициации , как у австралийских аборигенов, ни кровавых жертв. Животные забивались в целях потребления, но нет никаких признаков ритуальных убийств .
И не было войны!
Это относится не только к Чатал-Гююку вплоть до последних дней существования поселения , но и на протяжении 1500 лет было характерно для Анатолии , а с 6500 до 4000 г. до н.э. и для всей балканской культуры , «принципиальное миролюбие» которой подчеркивал еще Чайлд .
Все это вместе выглядит как археология утопии. Но мы должны понимать, что 10 тысяч человек никогда не смогли бы жить столь плотно без всякой центральной власти, если бы они изначально не имели ненасильственных методов для разрешения конфликтов. Если бы в набор стретегий по разрешению конфликтов входило применение насилия, такие поселения, как Чатал-Гююк не могли бы надолго оставаться жизнеспособными: никто не сумел бы помешать распаду поселения. За априорное неприменение насилия говорит и упоминавшееся выше полное отсутствие разрушительности в культовой сфере: люди выработали столь же миролюбивые представления о потустороннем мире, какими были и они сами. Разработанный общественный кодекс поведения и твердая этика «позволяли людям в Чатал-Гююке... регулировать повседневную жизнь... без центральной власти».
«Нельзя не придти к заключению, что люди Чатал-Гююка видели вещи иначе, чем мы. Они сконцентрировались на непрерывности жизни... форме и способе обеспечить ее. Создается впечатление, что они... поняли значение... того факта, что жизнь должна продолжаться; фундаментальная истина, которую мы рискуем потерять из виду» .

Коммунистическое общество

Вероятно, это миролюбие имело, в конечном счете, социально-экономические причины, поскольку все знали, что они могут выжить только вместе («фундаментальная истина, которую мы рискуем потерять из виду»). Однако решающим является тот факт, что люди, сознавая свою взаимозависимость, обходились друг с другом с заботой и миролюбием. Они могли выжить лишь благодаря сотрудничеству, и каждый день жизнь показывала им, что много людей совместно могут сделать такое, что не под силам многим людям по отдельности: Чатал-Гююк, или, как это сегодня обобщенно называют, «неолитический образ жизни»
Избегая разрушительных действий и не имея на своей шее эксплуататора, отбирающего у них большую часть плодов их труда, люди смогли сократить среднее время работы, необходимой им для удовлетворения своих основных потребностей до менее чем половины продуктивного времени. К такому заключению косвенно пришел Нарр . Более половины времени оставалось у них на удовлетворение и развитие своих потребностей, что отразилось, к примеру, в удивительном производстве потребительских благ , в разнообразии и качестве питания и в конкретной социальной жизни. Свидетельством этому является искусство, задачей которого было обучение нормам повседневной совместной жизни : живопись , музыка , танцы и многочисленные празднества. На основании настенных рисунков и того удивительного факта, что бедренные кости у почти половины всех жителей испытали анатомические изменения, какие могут вызывать активные танцы , следует сделать вывод, что празднества организовывались часто. Обнаружение остатков одного из таких празднеств доказало к тому же, что праздники на крышах города удовлетворяли любым запросам .
Празднества и танцы вносили существенный вклад в стабильность общества и не давали накапливать слишком большие излишки. И остатки, дошедшие до нас из тех далеких времен, внушают нам, сегодняшним людям, чувство, что возможно сделать даже на уровне каменного века, если общественные отношения гуманны, а человек – свободен.
После того, как социалистическая утопия сгорела в сталинизме (европейские леваки - что с них взять), открытие такого общества приобретает особое значение. Оно позволяет собрать эмпирические данные и дает пример связи между коммунистическими производственными отношениями и общественными отношениями, притом в обществе, которое существовало не 80, а 3 тысячи лет.

То, что описанное выше развитие было возможно в каменном веке, еще раз доказывает, что решающим для определения качества жизни и характера общества является не технический стандарт, а общественные отношения. И что такое было бы возможно и сейчас, на нынешнем уровне нашего технического развития, если бы мы, наконец, установили разумные общественные отношения...

Иллюстрации:
О СОЦИАЛИЗМЕ
(илл. 1)
О СОЦИАЛИЗМЕ
(илл. 2)
О СОЦИАЛИЗМЕ
(илл. 3)
О СОЦИАЛИЗМЕ
(илл. 4)

http://www.rusproject.org/history....shestvo

0

5

ЛЕВЫЕ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: РЕФЛЕКСИИ, ПРОЕКТЫ, ПЛАТФОРМЫ
Левая философия в кризисе

В отличие от ситуации, которая царила в сфере политических идей и проектов сто лет назад, говорить о наличии какого-то четко определяемого пространства для левого (социального, социалистического или коммунистического) проекта сейчас нет возможности. Дело в том, что в конце ХХ века произошел фундаментальный кризис ожиданий, связанных с левым движением, левыми идеями, левой философией и левой политикой. Это прежде всего связано с крахом СССР и распадом социалистического лагеря, а также с падением влияния и престижа европейского марксизма, который в определенный период стал практически «запасной идеологией» Западной Европы.
   Вместе с тем и в лучшие времена левый проект не был чем-то единообразным и универсальным, а судьба реализации левых идей в конкретной политической практике разных народов показала, что даже с чисто теоретической точки зрения внутри самой левой политической философии существует несколько основных тенденций, изучать которые следует по отдельности.
   Левая политическая философия изначально была задумана как фундаментальная обобщающая и систематизированная критика либерал-капитализма. В середине ХХ века возникло такое явление, как систематическая критика самого левого проекта (как со стороны либералов — Хайек, Поппер, Арон и т.д., так и со стороны неомарксистов и фрейдо-марксистов), и с самой левой идеологией философские школы проделали то же самое, что левый проект проделал с либерал-капитализмом 100—150 лет назад.
   
Три разновидности левой идеологии

   С позиций сегодняшнего исторического опыта можно выделить три основных направления в левой политической философии, которые либо продолжают на новом витке прежние идеологические разработки, либо переосмысляют прошлое, либо предлагают что-то радикально новое. Это:
   — старые левые («ветеро-гошисты»: от «ветеро-» — «старый» и «гошист» — от французского «gauche» — «левый», «gauchiste» — «левак»);
   — левые националисты («национал-коммунисты», «национал-большевики» или «национал-гошисты»);
   — новые левые («неогошисты», пост-модернисты).
   Первые две тенденции существовали с конца XIX века и на протяжении всего века XX, а в определенном качестве наличествуют и в сегодняшнем мире. Третье направление появилось в 50—60-е годы ХХ века и развилось из критики старых левых, постепенно сформировавшись в течение постмодернизма, повлиявшего в большой мере на эстетику, стилистику и философию современного западного общества.

   СТАРЫЕ ЛЕВЫЕ СЕГОДНЯ

   (тупики ортодоксии, перспективы эволюционной стратегии и пролиберальный ревизионизм)
   Старые левые в настоящее время делятся на несколько направлений:
   — марксисты-ортодоксы;
   — социал-демократы;
   — пост-социал-демократы (сторонники «третьего пути» по Гидденсу).

   Европейские марксисты-ортодоксы

   По инерции существуют в европейских странах, а также в США и странах третьего мира, продолжая отстаивать основные положения марксистского учения. Часто они имеют политические воплощения в коммунистических партиях, исповедующих соответствующую идеологию. В большинстве случаев эти марксисты-ортодоксы слегка смягчают (в духе еврокоммунизма) радикальность учения Маркса, отказываясь от призывов к революционному перевороту и установлению диктатуры пролетариата. Наиболее устойчивой формой марксистской ортодоксии оказалось троцкистское движение (4-й Интернационал), которое почти не было затронуто распадом СССР и крахом советской системы, так как изначально исходило из жесткой критики советского строя.
   Характерно, что наиболее ортодоксальные последователи Маркса встречаются в тех странах, где пролетарских социалистических революций не произошло, хотя сам Маркс предсказывал, что именно в наиболее развитых индустриально странах со сложившейся капиталистической экономикой этим революциям и суждено сбыться. Европейский марксизм в каком-то смысле смирился с тем, что марксистские предвидения реализовались не там, где должны были по всей логике реализоваться, а там, где они (следуя строгой линии Маркса—Энгельса), напротив, ни в коем случае осуществиться не могли. Отвергая советский опыт как историческую натяжку, эта разновидность старых правых практически не верит в успех марксистских пророчеств, но продолжает отстаивать свои взгляды скорее как верность «моральному чувству» и «идеологической традиции», нежели всерьез рассчитывая на революционное восстание пролетариата (которого в современном западном мире как класса, видимо, уже не существует — до такой степени он слился с мелкой буржуазией).
   Самый главный недостаток западных марксистов-ортодоксов состоит в том, что они продолжают оперировать в терминах индустриального общества, в то время как западноевропейское и особенно американское общество перешло в качественно новую стадию — постиндустриального (информационного) общества, о котором у классиков марксизма почти ничего не сказано — за исключением смутных интуиций молодого Маркса о «реальной доминации капитала», которая — при отсутствии или провале социалистических революций — может прийти на смену «формальной доминации капитала», характерной для индустриального периода. Но и эти фрагментарные замечания у ортодоксов, как правило, не вызывают большого интереса и не становятся в центре их внимания.
   Постепенно прогностическое и политологическое значение такого старомарксистского дискурса сходит на нет, а значит, говорить об их идеях как о «проекте» или «левом проекте» невозможно. При этом их критические замечания в адрес капиталистической системы, моральные взгляды, солидарность с обездоленными и критика либерализма могут вызывать определенный интерес и симпатию. Почти всегда представители этого направления относятся с недоверием к другим антилиберальным силам, закрыты для диалога и на глазах вырождаются в секту.

   Европейские социал-демократы

   Несколько отличаются от коммунистов-ортодоксов европейские социал-демократы. Это политическое течение также вылилось из марксизма, но уже с эпохи Каутского выбрало не революционный, а эволюционный путь, отказавшись от радикализма и поставив своей целью влиять в левом ключе (социальная справедливость, «государство благоденствия» — Etat-Provedance, Wellfare State и т.д.) парламентскими средствами и организованным профсоюзным движением. Эта версия старых левых достигла значительных результатов в европейских странах, в определенной мере предопределив социально-политический облик европейского общества — в резком отличии от США, где, напротив, безусловно преобладает праволиберальная модель.
   Смысл социал-демократического направления старых левых в настоящее время сводится к набору экономических тезисов, противоположных либеральным тенденциям. Социал-демократы выступают:
   — за прогрессивный подоходный налог (либералы — за плоский);
   — за национализацию крупных монополий (либералы — за приватизацию);
   — за расширение ответственности государства в общественном секторе;
   — за бесплатную медицину, образование, пенсионное обеспечение (либералы — за сокращение вмешательства государства в экономику, за частную медицину, образование и пенсионное страхование).
   Эти требования социал-демократы стараются реализовать через парламентские электоральные механизмы, в критических случаях — через мобилизацию профсоюзов и общественных организаций, вплоть до стачек и забастовок.
   Показательно, что для социал-демократии характерны либертарианские (не путать с либеральными!) лозунги:
   — легализация легких наркотиков;
   — защита сексуальных и этнических меньшинств и гомосексуальных браков;
   — расширение индивидуальных прав и свобод граждан;
   — развитие институтов гражданского общества;
   — экология;
   — смягчение уголовного законодательства (отмена смертной казни) и т.д.
   Классические социал-демократы обязательно сочетают требования левой экономики (социальная справедливость, усиление роли государства) с расширением личных прав и свобод граждан («права человека»), развитием демократии, интернационализма (сегодня принято говорить о «мультикультурализме» и «глобализации»).
   Проектом классических социал-демократов, обращенным в будущее, является продолжение такой политики конкретных шагов по социально-политической эволюции в споре с правыми — как с либералами (в экономике), так и с национал-консерваторами (в политике). Чаще всего классические социал-демократы выступают также:
   — за прогресс;
   — за борьбу против архаических и религиозных предрассудков;
   — за науку и культуру.
   Вместе с тем серьезных теоретических разработок относительно новых условий постиндустриального общества в этом лагере не ведется, а критика классического марксизма и тематизация капитализма на новом историческом этапе (в отличие от постмодернистов и «новых левых») почти полностью отсутствуют.

   Социалисты «третьего пути»

   Еще одной версией старых правых является такое направление социал-демократов, которое перед лицом явного подъема либеральных идей в 90—2000-е годы решило пойти на компромисс с либерализмом. Теоретики этого направления (в частности, англичанин Энтони Гидденс) назвали его «третьим путем» — чем-то средним между классической европейской социал-демократией и американским (шире, англо-саксонским) либерализмом. Сторонники «третьего пути» предлагают найти компромисс между социал-демократами и либерал-демократами на основании общих идеологических корней, уходящих в Просвещение, и общего неприятия как консерватизма, так и левого экстремизма. Платформа компромисса выстраивается на взаимных уступках относительно конкретных договоренностей по поводу того, насколько социал-демократы согласятся понизить прогрессивный налог в сторону плоского, а либералы — повысить плоский в сторону прогрессивного. Относительно прав человека, гарантий меньшинствам и мультикультурализма принципиальных споров между ними и так нет (если не брать в расчет либерал-консерваторов, которые сочетают идею плоского подоходного налога с консервативными принципами семьи, морали, религии, как американские правые — республиканцы и «неоконы»).
   Смысл проекта «третьего пути» по Гидденсу состоит в том, чтобы либералы и социал-демократы сотрудничали в деле построения европейского общества на основании расширения личных свобод, сохранении института частной собственности, варьируя участие государства и механизмы перераспределения в каждом конкретном случае в заведомо установленных рамках. В отличие от классических социал-демократов и тем более европейских коммунистов, сторонники «третьего пути» с симпатией относятся к США и настаивают на укреплении атлантического сообщества (тогда как обычные левые — и старые, и новые — резко критикуют США и американское общество за либерализм, неравенство и империализм).
   Если и есть настоящие ренегаты от левых движений, то это как раз последователи «третьего пути». Еще дальше, чем они, заходят разве что бывшие троцкисты (американские — как основные теоретики нео-конов или европейские — как глава Еврокомиссии португалец Жозе Мануэль Баррозу), которые поменяли свои взгляды от экстремистского коммунизма и революционного социализма на столь же радикальную защиту либерализма, рынка и экономического неравенства.
   Левым проектом в случае социалистов «третьего пути» является сохранение статуса-кво.

   НАЦИОНАЛ-КОММУНИЗМ

   (концептуальные парадоксы, идеологические несоответствия, подземные энергии)
   Совершенно особым явлением следует признать «национал-гошизм». В отличие от марксистской ортодоксии и социал-демократии это направление изучено гораздо слабее, и его корректная расшифровка — дело будущего. Дело в том, что сам национал-гошизм почти никогда не заявляет открыто о своей национальной составляющей, скрывая или даже громогласно отрицая ее. Следовательно, изучение прямого и откровенного дискурса самих национал-коммунистических движений, партий или режимов чаще всего осложняется тем фактом, что проговоренные тезисы либо соответствуют реальности наполовину, либо вообще не соответствуют ей. Осознанный, откровенный и цельный национал-гошистский дискурс мы встречаем только на периферии тех режимов и политических партий, которые, по сути, исповедуют и реализуют именно эту идеологическую модель, отказываясь, однако, в этом признаваться. Поэтому национал-гошизм уворачивается от лобового рационального исследования, предпочитая хранить половину этого явления — все, что связано с «национал-», — в тени.
   Сами национал-коммунисты считают себя «просто коммунистами», «марксистами-ортодоксами», строго следующими учению коммунистических классиков. Чтобы понять, о чем же идет речь в этом явлении, достаточно привести такой критерий: социалистические (пролетарские) революции победили только в тех странах, которые Маркс считал совершенно не готовыми к этому в силу:
   — их аграрного характера;
   — недоразвитости (а то и отсутствия) капиталистических отношений;
   — малочисленности городского пролетариата;
   — слабой индустриализации;
   — сохранения основных социальных условий традиционного общества (т.е. в силу их принадлежности к премодерну).
   И в этом состоит фундаментальный парадокс марксизма: там, где социализм должен был победить и где были для этого все условия, он не победил, хотя чисто теоретически именно там были и сохраняются отчасти до сих пор ортодоксально-марксистские течения и партии. А там, где социалистические революции победить, согласно Марксу, никак не могли, они как раз победили. Это явное несоответствие прогнозам Маркса сами победившие коммунисты — в первую очередь русские большевики — тщательно старались скрыть, замазать и никогда не подвергали концептуальному анализу, предпочитая волюнтаристски подстроить реальность под свои умозрительные конструкции — искусственно и механически подогнав общество, политику и экономику под абстрактные критерии. И лишь сторонние наблюдатели (симпатизанты или критики) заметили этот национал-коммунистический характер удавшихся марксистских революций и распознали их движущую силу и фактор, обеспечивший им успех и устойчивость, в национальной архаической стихии, мобилизованной марксизмом как национально интерпретированным эсхатологическим мифом (одним из первых это заметил Сорель, позже Устрялов, Савицкий, немцы Никиш, Петель, Лауффенберг и Вольфхайм и т.д. — со стороны симпатизантов, Поппер, Хайек, Кон, Арон — со стороны критиков).
   Национал-коммунизм царил в СССР, коммунистических Китае, Корее, Вьетнаме, Албании, Кампучии, а также во многих коммунистических движениях третьего мира — от мексиканских «чиапос» и перуанской «Камино луминосо» до Курдской рабочей партии и исламского социализма. Левые — социалистические — элементы присутствовали и в фашизме Муссолини, и в национал-социализме Гитлера, но в этом случае эти элементы были фрагментарны, несистематизированы и поверхностны, проявляясь больше в маргинальных или спорадических явлениях (левый итальянский фашизм в его ранней футуристской фазе и Социальная Республика САЛО, левый антигитлеровский национал-социализм братьев Штрассеров или антигитлеровское подполье национал-большевиков Никиша и Шульце-Бойсена и т.д.). Хотя, казалось бы, по формальным признакам и самоназванию мы должны были бы отнести к этой категории национал-социализм, но социализма там как такового в чистом виде не было — скорее «этатизм», помноженный на заклинание архаических энергий этноса и «расы». А вот в советском большевизме, совершенно точно распознанном сменовеховцем Николаем Устряловым как «национал-большевизм», совершенно наглядно присутствуют оба начала: и социальное, и национальное, хотя на сей раз уже «национальное» начало концептуального оформления не получило.
   До сих пор многие политические движения, например в Латинской Америке, вдохновляются именно этим комплексом идей, а политические режимы Кубы, Венесуэлы Уго Чавеса или Боливии Эво Моралеса (первого правителя Южной Америки, имеющего индейское происхождение), а также близкие к захвату власти сторонники Ольянта Умалы в Перу и иные национал-коммунистические движения являются полноценными политическими реалиями, на которых либо уже основывается государственный строй, либо это вполне может случиться в близком будущем. И везде, где у коммунизма есть реальный шанс, там мы имеем дело с левыми идеями, помноженными на национальные (этнические, архаические) энергии и осуществляющимися в условиях традиционного общества, т.е. по сути — с неортодоксальным марксизмом, своего рода национал-марксизмом (как бы он сам себя ни оценивал). А там, где есть все классические предпосылки для реализации (индустриальное общество, развитая промышленность, городской пролетариат и т.д.), там социалистические революции не происходили (за исключением эфемерной Баварской республики), не происходят и, скорее всего, не произойдут никогда.
   Смысл левого национализма (национал-гошизма) состоит в мобилизации архаического начала (как правило, локального) на то, чтобы вырваться на поверхность и проявить себя в социально-политическом творчестве. Здесь вступает в дело социалистическая теория, которая служит своего рода «интерфейсом» для этих энергий, которые без него вынуждены были бы остаться строго локальным явлением, а благодаря марксизму — пусть своеобразно понятому и проинтерпретированному — эти национальные энергии получают возможность сообщаться с иными аналогичными по природе, но инаковыми по структуре явлениями и даже претендовать на универсальность и планетарный размах, преобразуя благодаря социалистической рациональности разогретый национализм в мессианский проект.
   Грандиозный опыт СССР показывает, насколько масштабным может быть национал-коммунистическая инициатива, создавшая почти на столетие фундаментальную головную боль для всей мировой капиталистической системы. А Китай и сегодня в новых условиях — все больше акцентируя именно национальную составляющую своей социально-политической модели — доказывает, что этот фундамент — своевременно и деликатно преобразованный — может оставаться конкурентоспособным даже после мирового триумфа либерал-капитализма. Опыт Венесуэлы и Боливии, со своей стороны, иллюстрирует, что национал-коммунистические режимы могут создаваться и в наше время и демонстрировать свою жизнеспособность перед лицом серьезного давления. А Северная Корея, Вьетнам и Куба продолжают хранить свою политическую систему с советских времен, не предпринимая таких рыночных реформ, как Китай, и тем более не сдавая своих позиций, как СССР.
   В теоретическом смысле в явлении национал-гошизма мы имеем дело с марксизмом, перетолкованным в духе архаических эсхатологических ожиданий, глубинной национальной мифологии, связанной с ожиданием «конца времен» и возвращения «золотого века» (каргокульты, хилиазм). Тезис о справедливости и «государстве правды», на которых построена социалистическая утопия, осознается религиозно, что пробуждает фундаментальные тектонические энергии этноса.
   Есть ли сегодня у национал-гошизма проект будущего? В законченной форме нет. Этому препятствует ряд факторов:
   — сохраняющийся шок от провала советского национал-коммунизма (русские евразийцы еще в 20-е годы предсказывали этот провал в случае, если советское руководство не осознает важность обращения к национальной и религиозной стихии напрямую, повернувшись к ней лицом);
   — отсутствие концептуализации и рационализации национальной составляющей в общем идейном комплексе национал-коммунистических движений и идеологий (подавляющее большинство людей этого идейного направления искренне считают себя «просто марксистами» или «социалистами»);
   — слабая институциональная коммуникация национал-большевистских кругов между собой в мировом масштабе (на эту тему практически не проходит серьезных и масштабных конференций, не издается теоретических журналов или они остаются чем-то маргинальным, не ведется философских разработок).
   И тем не менее, на мой взгляд, у национал-гошизма вполне может быть глобальное будущее, так как у многих сегментов человечества архаические, этнические и религиозные энергии еще далеко не растрачены — чего не скажешь о жителях модернистического просвещенного и рационального Запада.
   
НОВЫЕ ЛЕВЫЕ

   (антиглобализм, постмодернистские маршруты, лабиринты свободы, к пришествию постчеловечества)
   Полнее всего соответствует на сегодняшний день словосочетанию «левый проект» то, что принято называть «новыми левыми» («неогошизм»), или «постмодернизмом». Среди всего спектра левых идей в начале XXI века именно это направление является не только самым ярким, но и самым продуманным, интеллектуально выверенным и систематизированным.
   «Новые левые» появились в 50—60-е годы в Европе на периферии левого фланга марксистов, троцкистов и анархистов. Маркс для них был sine qua non, но вместе с тем они активно пользовались и иными теоретическими и философскими источниками, в отличие от «старых левых» без колебаний вводя заимствованные элементы в собственные теории. Поэтому марксизм в этом направлении активно расширялся, постоянно сопоставлялся с иными философскими концепциями, развивался, переосмыслялся, подвергался критике — одним словом, стал объектом сконцентрированной рефлексии. Такое вольное отношение «новых левых» к марксизму дало двоякие результаты: с одной стороны, он размылся, с другой — существенно модернизировался.
   На философию «новых левых» огромное влияние оказали т.н. «философы подозрения», к которым помимо Маркса относят Фрейда и Ницше. Через Сартра, классика «новых левых», проникло глубокое влияние Мартина Хайдеггера и экзистенциалистская проблематика. Колоссальное значение оказал структурализм — от главного теоретика структурной лингвистики Фердинанда де Соссюра до Леви-Стросса. В философском смысле «новые левые» и были структуралистами, а со второй половины 80-х, развивая этот философский импульс дальше, они перешли к «постструктурализму», подвергнув систематической критической рефлексии уже свои собственные взгляды 60—70-х.
   «Новые левые» отнеслись к марксизму со структуралистской позиции — т.е. посчитали, что главным у Маркса является идея о фундаментальном влиянии базиса (в обычном случае — буржуазного общества, тщательно скрытого от идеологического осознания) на надстройку. Марксовский анализ идеологии как «ложного сознания» стал для «новых левых» ключом к интерпретации общества, философии, человека, экономики. Но тот же самый ход мысли они обнаружили и у Ницше, возводившего весь спектр философских идей к изначальной «воле к власти» (это и был «базис» по Ницше), и у Фрейда, для которого «базисом» выступало «подсознание» и «бессознательные импульсы», коренящиеся в минеральных основах человеческой сексуальности и в ее первичных структурализациях в раннем детстве. На это накладывалась хайдеггерианская модель, где «базисом» служил факт «чистого экзистирования» — Dasein («вот-бытие»). Все разновидности расшифровки «базиса» «новые левые» сводили к обобщающей схеме, где роль «базиса» как такового — независимо от конкретной философской тенденции — перенесена на понятие «структуры». «Структура» — это одновременно и производственные силы, отраженные в производственных отношениях, и подсознание, и «воля к власти», и Dasein.
   Основная идея «новых левых» заключалась в том, что буржуазное общество есть результат многогранного «насилия» и «подавления» «надстройкой» (буржуазной политической системой, обыденным сознанием, властными элитами, общепринятыми философскими системами, наукой, обществом, рыночной экономикой и т.д.) «базиса» или «структуры» (также понятых чрезвычайно широко — включая «бессознательное», «пролетариат», «телесность», «массы», опыт аутентичной экзистенции, свободу и справедливость). Таким образом, «новые левые» в отличие от старых левых начали системное критическое наступление на капиталистическое общество сразу по всем направлениям — от политики (события мая 1968 года в европейских столицах) до культуры, философии, искусства, самого представления о человеке, рассудке, науке, реальности. В ходе этой огромной интеллектуальной работы (на которую, кстати, ни старые левые, ни национал-гошисты не обращали ни малейшего внимания) «новые левые» пришли к выводу, что капитализм не только «социально-политическое зло», но фундаментальное выражение глобальной лжи относительно человека, реальности, разума, общества, и, следовательно, в капиталистическом обществе как в результирующем моменте концентрируется вся история отчуждения. «Новые левые» реанимировали идеи Руссо относительно «доброго дикаря» и предложили развернутую панораму того идеального общества, в котором нет ни эксплуатации, ни отчуждения, ни лжи, ни подавления и вытеснения, по аналогии с архаическими группами со свойственной им «экономикой дара» (М. Мосс).
   Анализ «новых левых» показал, что новое время не только не реализовало на практике свои «освободительные» лозунги, но сделало диктатуру отчуждения еще более жесткой и отвратительной, хотя и скрытой за «демократическим» и «либеральным» фасадом. Так сложилась теория постмодерна, основанная на том, что в самой основе картины мира, науки, философии и политических идеологий, сложившихся еще на заре эпохи модерна или по ходу ее развития, лежат натяжки, погрешности, заблуждения и «расистские» предрассудки, которые даже теоретически блокируют возможность освобождения «структуры» («базиса») от диктатуры «надстройки». Это привело к пересмотру философской традиции нового времени с «разоблачением» тех механизмов, которые концентрируют в себе узлы отчуждения. Эта практика получила название «деконструкция», т.е. внимательный и тщательный структурный анализ контекста, откуда произошла та или иная идея, с подробным вычленением содержательного ядра из пласта пафоса, морализаторства, риторических фигур и сознательных передергиваний. Так, Фуко в «Истории безумия» и «Рождении клиники» показал, что современное отношение к психическим расстройствам и, шире, к болезни как таковой носит все признаки интеллектуального «расизма», «апартеида» и иных тоталитарных предрассудков, что становится очевидным в приравнивании больных к преступникам и структурном тождестве пенитенциарных и терапевтических учреждений, на первых этапах нового времени бывших строго одним и тем же. Буржуазное общество, несмотря на его мимикрию и «демократический» фасад, оказывается обществом «тоталитарным» и «дисциплинарным». Причем центром этой либеральной диктатуры «новые левые» признают глубинные и почти никогда не ставящиеся под сомнения нормативные представления о рассудке, науке, реальности, обществе и т.д., а не только те или иные политические и экономические механизмы, которые являются далеким следствием более глубоких механизмов отчуждения. В этом состоит главное отличие «новых левых» от «старых левых»: «новые левые» ставят под сомнение структуры рассудка, оспаривают основательность концепции реальности, разоблачают позитивную науку как мистификацию и диктатуру «академических кругов» (Фейерабенд, Кун), резко критикуют концепцию «человека» как «тоталитарную абстракцию». Они не верят, что можно что-то изменить путем эволюции в левом ключе существующей системы, но также оспаривают эффективность радикального марксизма, замечая, что там, где он должен был победить, он не побеждает, а там, где побеждает, это не ортодоксальный марксизм (от Троцкого они заимствуют критику сталинизма и советского опыта).
   Итак, «новые левые» формулируют обширный проект «правильного» будущего, в котором центральное место занимают:
   — отказ от рассудка (призыв к сознательному выбору шизофрении у Делеза-Гваттари);
   — отмена человека как меры вещей («смерть человека» у Леви, «смерть автора» у Барта);
   — преодоление всех сексуальных табу (свобода выбора пола, отмена запрета на инцест, отказ от признания извращений извращениями и т.д.);
   — легализация всех типов наркотиков, включая тяжелые;
   — переход к новым формам спонтанного и спорадического бытия («ризома» Делеза);
   — разрушение структурированного общества и государства в пользу новых свободных анархических общин.
   Политическим манифестом этих тенденций можно считать книгу Негри — Хардта «Империя», в которой даны упрощенные до примитивности тезисы современных «новых левых». Глобальную капиталистическую систему Негри и Хардт называют «Империей» и отождествляют с глобализмом и американским мировым господством. По их мнению, глобализм создает условия для универсальной планетарной «революции множеств», которые, используя универсальный характер глобализма и его возможности коммуникации и распространения открытых знаний, создадут сеть мирового саботажа — с целью совершения перехода от человека (как субъекта и объекта насилия, иерархических отношений, эксплуатации и «дисциплинарных стратегий») к постчеловеку (мутанту, киборгу, клону, виртуалу), свободному выбирать пол, внешность и индивидуальную рациональность по своему произволу и на любой промежуток времени. Это, считают Негри и Хардт, приведет к освобождению креативных потенций «множеств» и однажды взорвет глобальное могущество «Империи». Эта тема неоднократно обыгрывалась в популярных фильмах «Матрица», «Бойцовский клуб» и т.д.
   Антиглобалистское движение в целом ориентировано именно на подобный проект будущего. И такие мероприятия, как «Конференция в Сан-Пауло», где антиглобалисты впервые попытались наметить общую стратегию, свидетельствуют, что новый левый проект нащупывает формы конкретной политической реализации. Множество конкретных действий — гей-парады, экологические акции, антиглобалистские выступления и погромы, волнения эмигрантских предместий в европейских городах, бунты «автономов» по защите сквотов, широкие социальные протесты новых профсоюзов, все более напоминающие карнавал, движение за разрешение наркотиков, экологические акции протеста и т.д. — вписываются в это направление. Более того, постмодернизм как художественный стиль, ставший мэйнстримом современного западного искусства, является выражением именно этой «новой левой» политической философии, входя через картины, дизайн или фильмы Тарантино и Родригеса в наш быт, без предварительного политико-философского анализа, опережая сознательный выбор, навязывая нам постмодернизм помимо нашей воли. Этому сопутствует и повальное распространение виртуальных коммуникационных технологий, которые в самой своей системе несут неявное приглашение к постмодерну, рассеянию на постчеловеческие, гедонистические фрагменты. SMS- и MMS-сообщения, блоги и видеоблоги Интернета, флэшмобы и иные привычные занятия современной молодежи по сути представляют собой реализацию отдельных сторон «нового левого» проекта, пока, правда, контролируемого буржуазной системой, охотно наживающейся на моде — которую, на сей раз, задает не она, а ее скрытый противник.
   Здесь следует сказать два слова об отношениях «новых левых», антиглобалистов к современным либералам и глобалистам. Как в свое время Маркс считал, что капитализм, при всех его ужасах, является более прогрессивным, нежели феодализм и средневековье (ведь он приближает приход социализма), так и современные постмодернисты и «новые левые», ожесточенно критикуя «Империю», до какой-то степени с ней солидарны — так как она, по их мнению, усугубляя отчуждение и ужесточая свою планетарную диктатуру, подспудно готовит «мировую революцию» множеств.

   Левые в современной России

   Теперь в заключение два слова о положении дел с левыми силами в современной России. На практике мы видим, что «старых левых» в полном смысле слова у нас нет и в помине, как не было их и в советское время. Группа советских марксистов-диссидентов (Зиновьев, Щедровицкий, Медведев) не в счет, так как никакой устойчивой школы им создать не удалось.
   Национал-коммунисты, напротив, представляют собой широкие и социальные, и психологические, и политические пласты, флагманом которых в наше время является КПРФ. Так как вся советская история — как история победившего социализма (что является верным признаком работы архаического начала) — есть история неосознанного национал-гошизма, то такая устойчивая тенденция не удивительна. На первых этапах создания КПРФ Зюгановым (не без некоторого участия со стороны меня лично и Проханова в рамках газеты «День»— «Завтра» в начале 90-х) делались попытки осмыслить и концептуально оценить наличие национального компонента в советском мировоззрении (национал-большевизм), но эта инициатива вскоре была заброшена руководством КПРФ, занявшимся какими-то другими — видимо, более важными для них — делами. Хотя на уровне риторики и первичных реакций российские коммунисты во всех смыслах выступают как завзятые националисты-консерваторы, а подчас и «православные монархисты».
   Более того, среднестатистические россияне — особенно среднего и старшего поколения — являются в большинстве своем бессознательными национал-гошистами, поддерживают этот комплекс идей всегда, когда представляется возможность (партия «Родина»), и истолковывают в этом ключе многое, что по сути не имеет к этому никакого отношения (социал-консерватизм «Единой России», да и самого Путина). При этом те маргинальные группы, которые, подражая европейскому неонацизму, пытаются вынести сочетание «национал-социализм» в самоназвание, как раз «национал-гошистами» никогда не являются, так как имитируют (как правило, от умственной неполноценности) гаджеты гитлеровского режима, как бы продолжая играть в солдатиков в песочнице или смотреть сериал «17 мгновений весны», восхищаясь черной, как крыло ворона, формой Броневого—Мюллера. Проект НБП, который я в свое время собирался превратить в аутентичный русский осознанный национал-гошизм с опорой на теории Устрялова, Никиша и левых евразийцев, увы, выродился к концу 90-х в хулиганское бессмысленное образование, а потом и вовсе перешел служить антироссийским оранжевым ультралиберальным силам, подкармливаемым Западом (что полностью противоречит базовым установкам «национал-большевизма», представляющего собой и в теории, и на практике осознанный левый — а значит, жестко антилиберальный, русский патриотический — а значит, антизападный — проект).
   «Новые левые» и постмодернисты в политическом спектре практически не представлены, философский дискурс постмодерна является для них слишком сложным. Крохотная группка «сознательных» («представительских») антиглобалистов есть, но известна больше на Западе и ничего серьезного (ни в организационном, ни в теоретическом смысле) собой не представляет. В российском искусстве — в частности, на «Винзаводе» или в галерее Гельмана, а также в российском кино — постмодернистские тенденции, напротив, довольно отчетливо видны, и их художественные выражения подчас внушительны. Книги Сорокина или Пелевина представляют постмодерн в литературной форме.
   Более того, среднестатистический художественный или даже технологический (что еще важнее!) продукт Запада несет в себе немалый заряд подспудного постмодерна, заселяя тем самым российское культурное пространство активно действующими знаками, которые выковываются в творческих лабораториях «новых левых», а потом ставятся на поток глобальной индустрией, извлекающей из них краткосрочную выгоду (и постепенно подтачивая свои устои). Россия выступает здесь в роли инертного потребителя, который не понимает политического и идеологического значения того, что приобретает автоматически — следуя моде или мировым трендам (забывая, что у каждого тренда есть, как говорят постмодернисты, тренд-сеттеры — т.е. те субъекты, которые запускают тот или иной тренд с особой целью и преследуя особые задачи).

Дугин А. Г.

http://www.profile.ru/items/?item=25680

0

6

Ким Чен Ир: о правильном понимании национализма
Отрывки из беседы с ответственными работниками ЦК Трудовой партии Кореи
О СОЦИАЛИЗМЕ

Важно иметь правильное представление о национализме. Это поможет людям добиваться консолидации нации, выступать в защиту ее интересов и сделать свой вклад в открытие пути к решению ее судьбы.

Национализм зародился как идеология защиты интересов нации в момент ее формирования и развития. Каждая нация формируется в свое определенное время. Вся же нация представляет собой социальный коллектив, исторически сложившийся и утвердившийся на основе общности кровного родства и языка, территории и культурной жизни. Нация состоит из различных классов и прослоек. И в любой стране, и в любом обществе нельзя увидеть человека, не принадлежащего к той или иной нации. И поскольку человек принадлежит к определенному классу, прослойке и в то же время к определенной нации, он наделен как классовостью, так и национальным характером. Эти две черты, классовые и национальные требования неразрывно и тесно взаимосвязаны. Разумеется, классы, прослойки, образующие нацию, обладают разными классовыми требованиями и интересами в зависимости от своего неодинакового социально-экономического положения. Тем не менее, каждый из членов нации проявляет общую заинтересованность в том, чтобы независимо от интересов своего класса, прослойки отстоять национальную самостоятельность и национальный характер, добиться национального процветания и развития. Это объясняется тем, что судьба нации есть судьба ее членов, судьбою самой нации решается судьба отдельного человека. Никто, если он принадлежит к данной нации, не согласится с попиранием суверенитета и достоинства своей нации, с игнорированием национального характера. Любовь к своей нации, бережное отношение к ее характерным чертам и интересам, стремление к ее процветанию и развитию – таковы общие мысли, чувства, психология членов нации. Вот что отражено в национализме. Другими словами, национализм является духом любви к своей нации, идеологией защиты ее интересов.

Поскольку человек живет и вершит своей судьбой в национально-государственном масштабе, то подлинный национализм есть патриотизм. Прогрессивность национализма заключается в том, что он является идеологией защиты национальных интересов, любви к стране и нации.

С формированием, развитием нации национализм возник как прогрессивная идеология, но в прошлом его понимали как идеологию защиты интересов буржуазии. Действительно, в период национального движения против феодализма в его авангарде шла новорожденная буржуазия, поднявшая знамя национализма, и в то время ее интересы в борьбе против феодализма в основном совпадали с интересами народных масс. И, следовательно, поднятое новорожденной буржуазией знамя национализма выражало общенациональные интересы. После победы буржуазной революции по мере развития капитализма и превращения буржуазии в реакционный правящий класс национализм стал использоваться как орудие для защиты уже только ее интересов. Буржуазный класс, прикрыв свои классовые интересы вуалью национальных, использовал национализм в качестве идеологического инструмента для реализации своего классового господства. Это привело к тому, что люди начали понимать национализм как буржуазную идеологию – антипод национальных интересов. Необходимо различать подлинный национализм, сторонники которого любят свою нацию и защищают ее интересы, и буржуазный, приверженцы которого стремятся отстаивать интересы буржуазного класса. В сфере отношений с другими странами и нациями буржуазный национализм находит свое выражение в национальном эгоизме, национальном шовинизме и великодержавных подходах. Эта реакционная идеология разжигает вражду и раздоры между странами и нациями, препятствует развитию дружественных отношений между народами мира.

И предшествующая революционная теория рабочего класса не дала правильного понимания национализма. Ее главное внимание было обращено на основной вопрос социалистического движения того времени: укрепление международной сплоченности и солидарности рабочего класса всего мира. Не уделялось должного внимания национальному вопросу. Тем более, что из-за огромного вреда буржуазного национализма, причиняемого социалистическому движению, национализм рассматривался как антисоциалистическое идеологическое течение. Итак, в прошлом люди, естественно, отвергали национализм: они считали, что эта идеология якобы несовместима с коммунизмом.
Расценивать коммунизм и национализм как несовместимые – это ошибочный взгляд. Коммунистическая идеология представляет не только одни интересы рабочего класса. Коммунизм – это идеология защиты как интересов рабочего класса, так и национальных; это дух настоящей любви к стране и нации. Национализм – также патриотическая идеология, идеология защиты интересов страны и нации. В любви к стране и нации коммунизм и национализм видят общность мыслей и чувств, в которой заключается идеологическая основа их коалиции. Отсюда становится ясно: нет никаких причин и оснований биполяризировать коммунизм и национализм и отвергать последний.

Кроме того, национализм не противоречит интернационализму. Взаимная помощь, поддержка и солидарность между странами, нациями – вот что такое интернационализм. У каждого государства есть свои границы, у каждой нации есть свои отличительные черты; революция и строительство нового общества проводятся в рамках государства и нации. В этих условиях интернационализм сводится к отношениям между странами, нациями и предполагает национализм. Интернационализм, оторванный от нации и национализма, – это фактически бессмыслица. Равнодушный к судьбе своей страны, своей нации человек не может быть верным интернационализму.

Революционеры каждой страны должны быть преданными интернационализму, внося достойную лепту прежде всего в борьбу за умножение богатства и могущества, процветание своей страны, своей нации...

Сегодня выступают против национализма, препятствуют самостоятельному развитию нации не коммунисты, а империалисты. Они под вывеской «глобализации» и «интеграции» прибегают к коварным попыткам реализовать свои амбиции на установление своего господства. Они с пеной у рта твердят, что в наши дни бурного взлета науки и техники, мирового размаха экономического обмена между странами такие концепции, как идеалы создания суверенного, независимого национального государства, любовь к Родине и нации, являются «отжившими свой век национальными предрассудками», а «глобализация» и «интеграция» – тенденцией времени. В современном мире, где каждая страна, каждая нация решают свою судьбу на базе своих идей, своего строя и своей культуры, не может быть глобальной «интеграции» с охватом политики, экономики, идеологии и культуры всех стран. Рекламируемая империалистами США попытка к «глобализации» и «интеграции» нацелена на переустройство нашей планеты в «свободный мир», «царство демократии» по-американски, чтобы США установили свое господство над всеми странами, нациями и поставили их в зависимость.

Наше время – эпоха самостоятельности. История человечества движется не притязаниями империалистов на установление своего господства и их агрессивной политикой, а процессом борьбы народных масс за самостоятельность. Империалистская попытка к «глобализации» и «интеграции» неизбежно сорвется в вихрях борьбы народов мира, стремящихся к самостоятельности. Наша задача – решительно выступать против подобных акций и отвергать их, настойчиво бороться за сохранение лучших качеств нашей нации и защиту ее самостоятельности. Мы часто подчеркиваем первородство корейской нации и для того, чтобы сохранять национальный характер и защищать самостоятельность нации.
http://www.rossia3.ru/quotes/all/5704

О СОЦИАЛИЗМЕ

Образцовый национал-коммунизм
...
В целом - внушать! Вот бы нашим коммунистам такую определенность

http://a-eliseev.livejournal.com/693607.html

0

7

80% восточных немцев хотят в социализм

80 процентов жителей Восточной Германии и 72 процента респондентов на западе заявили о том, что вполне могли бы жить в социалистическом государстве, таком как ГДР, если им будет гарантирована работа, безопасность социальная защищенность, сообщает Bild со ссылкой на опрос, проведенный институтом исследования общественного мнения Emnid.

Почти каждый четвертый опрошенный - 23 процента в Восточной и 24 в Западной Германии - признался, что "порой было бы желательно", чтобы Стена, 40-лет разделявшая ФРГ и ГДР, стояла бы до сих пор. 15 процентов респондентов на Востоке и 16 на Западе вообще заявили, что существование Стены - "самое лучшее, что могло бы произойти".

Лишь 28 процентов респондентов на востоке Германии заявили, что считают свободу главной политической ценностью. На западе страны доля тех, для кого свобода является одной из главных целей, значительно больше - 42 процента. Наконец, каждый седьмой опрошенный на Востоке и каждый двенадцатый на Западе признались, что за 5000 евро готовы продать свой голос на выборах любой партии.
Отмечается, что опрос проводился в связи с выходом на телевидении двухсерийного художественного фильма "Граница" (Die Grenze). Действие происходит в 2010 году. По сюжету террористы подрывают все семь крупных нефтеперерабатывающих заводов, ввергнув Германию в экономическую катастрофу. Резко растет популярность ультраправых и левоэкстремистских партий. Начинаются беспорядки. Земля Мекленбург-Передняя Померания готовится отделиться от ФРГ. Снова возводится Стена.

http://forum-msk.org/material/news/2682519.html - цинк

PS. Зато с каким упоением граждане ГДР ломали Берлинскую стену стремясь попасть на благословенный Запад. Реальность несколько разошлась с ожиданиями. Причем, судя по этому опросу, разочарование из года в год усугубляется, так как несколько лет назад, так называемой "восточной ностальгии", если не изменяет память, придавалось чуть более 50% восточных немцев.
Но собственно ничего нового тут нет и такой тренд свойственен большинству стран бывшего советского блока. В той же Румынии более 60% тоскуют по временам Чаушеску. Ностальгировать по безопасности, социальной защищенности и прочим прелестям развитого социализма конечно можно, особенно после всех набитых шишек связанных с тем, что капитализм оказался отнюдь не тем, чем казалася. Но поезд как говорится уже ушел. Что имеем - не ценим, потеряв - плачем. Знакомо, не правда ли?

http://colonelcassad.livejournal.com/836019.html#cutid1

0

8

Андрей Борцов. Социализм без ярлыков
Оглавление:

Как сейчас русские относятся к СССР?
"Совки"
Легенды от блондинок
Легенда о детях и крысе
Отличие сути и формы
XIX съезд
Миф первый: о колбасе
Миф второй: нечего было есть
Миф третий: ужасы планирования производства
Иллюстрация: качество и выбор товара при рынке
Иллюстрация: теплофикация
Миф четвёртый: в СССР невозможно было преуспевать, а лишь работать за нищенскую зарплату!
Главное преимущество социализма: работа
Рассмотрим конкретику
Вставка про дефицит
Миф пятый: уравниловка
Миф шестой: социальные гарантии
Про медицину в СССР
Быт и потребление
Мы жили в разных странах
Западофилия
Борьба с космополитизмом
Западность мышления интеллигенции
Культура и всё такое
Качество советских изделий: автомобили
Компьютеры
Метро
О ленивых русских, которые не умеют работать
Профанация идеологии
Тоталитаризм
Номенклатура
Интернационализм
"Русская правда" Пестеля (отрывок)
Почти пророчество
Помощь другим странам
Справедливость - как она понимается?
Отношение к советскому периоду

Социализм без ярлыков: третий рейх
Начало
Братья Штрассеры
Гитлер перетягивает одеяло
Штрассерианство
Социализм Гитлера
Национальный социализм
Национал-капитализм
Социализм Гитлера
Безработица
Программа Национал-социалистической германской рабочей партии

Социализм без ярлыков: Китай
Миф первый: импорт капитала
Миф второй: экспортно-ориентированная экономика
Миф третий: зависимость от импорта нефти
Миф четвёртый: ВВП как показатель
Слабости КНР
Китайская "открытость рынка"
Китайский социализм
Проблемы теории и практики управления
Роль государственного регулирования
Ещё претензии
Сталин за китайский путь
Коммунизм
Национальный вопрос
Тибет
Религия
Социальный вопрос
Медицина: традиционная вместо современной
Медицина: современность
Наркотики
Чиновники и коррупция
Успешность китайской модели
Резюме

Социализм без ярлыков: Швеция
Мнения
Миф первый. Шведский социализм.
Миф второй. Шведские семьи.
Миф третий. Шведский стол.
Необычно монархический социализм
Сменщики и соседи
Не было бы счастья, да несчастье помогло
Шведская система
Возвращение к действительности
Чужие
Просто жизнь
Можно и воспользоваться опытом

Списочный состав
Коммунистическая Кампучия
Ещё раз о расе
План Маршалла
Образование соцстран Европы
Экономическая интеграция социалистических стран
Краткая справка

Социализм versus капитализм
Ну и каково сейчас?
Демократическое неравенство
Зачистки
Слом социалистической системы

Социализм без ярлыков: Куба
Историческая справка
Противостояние США
Фидель: что дал социализм Кубе?
Факты: что дал социализм Кубе?
Медицина
Куба и СССР
Предательство
Немарксистский социализм
Привилегии иностранцам
Вопрос эмиграции
Чтобы не было бедных
Патриотизм
Опыт разрушения СССР: урок для Латинской Америки
Международная поддержка
Новейшая история

Социализм без ярлыков: Белоруссия
Беларусь глазами москвича
Не может же всем нравиться!
Национальный вопрос
Социализм в Белоруссии
Оппозиция
15 лет работы кормчим
Армия
Почему мне нравится Лукашенко?
Примечание
Тутэйшыя
Унийность как основа политической культуры
Белоруссия при СССР
"Белорусскость" как технология выживания "тут"
Сверхиндустриализация
Как надо проводить реформы
Интервью с Прохановым
Лукашенко - позиция
Справедливость
Возможно ли союзное государство?
Связи с ЕС и с другими странами
Окончание

Социализм без ярлыков: против капитализма
Системный подход
Экономика - для идеологии!
Сломить кабалу процентов!
"Правые" и "левые"
Системы и люди
Отсутствие системности мышления
Мыльные пузыри
Свободные деньги
Община и рынок

Что такое завод в СССР
Социализм
Манифест капиталиста

Очень наглядные протесты
http://www.x-libri.ru/elib/borzv000/index.htm


Социализм без ярлыков. СССР.
http://warrax.net/89/9/socialism_ussr.html

Социализм без ярлыков: Третий Рейх
http://warrax.net/89/10/reih.html

Социализм без ярлыков: Китай
http://warrax.net/90/China.html

Социализм без ярлыков: Швеция
http://warrax.net/90/socializm.html

Социализм без ярлыков: Европа и другие
(Списочный состав, Социализм vs капитализм)
http://warrax.net/93/01/evropa.html

Социализм без ярлыков: Куба
http://warrax.net/91-92/cuba.html

Социализм без ярлыков: Белоруссия
http://warrax.net/93/01/beloruss.html

СОЦИАЛИЗМ БЕЗ ЯРЛЫКОВ: ПРОТИВ КАПИТАЛИЗМА
http://www.specnaz.ru/article/?1559
...

0

9

Манифест русского народного социализма

В XXI век русские вошли совершенно бесправными, угнетёнными и разобщёнными. Русские не имеют сегодня собственной национальной государственности, являются заложниками антинациональной политики РФ и этнократических государств образовавшихся на месте бывших советских республик. Полное правовое бесправие, явная и скрытая дискриминация, отсутствие инструментов защиты от социального угнетения, низкий в целом уровень жизни – таково современное положение русских.

В результате длительной антинациональной политики внутреннее состояние русского народа сегодня катастрофично. Широкое распространение асоциальных моделей поведения и социальных болезней, таких как пьянство и наркомания, низкая рождаемость и высокая смертность, повсеместная социальная апатия свидетельствуют о прогрессирующей деградации русских, позволяют делать неутешительные выводы о будущем русского народа.

Сегодня мы стоим перед решающей чертой, за которой нас ожидают лишь бездна исторического небытия либо национальное возрождение и восхождение к новым рубежам исторической славы. Для возрождения нации и создания фундаментальных условий её сохранения и развития мы - русские народные социалисты призываем русских людей к объединению и борьбе!

Наша цель – создание основанного на принципах национальной солидарности и социальной справедливости русского национального государства, которое станет реальным инструментом защиты прав и интересов русских в любой точке земного шара. В противовес антинациональной РФ основная и единственная задача существования русского государства будет заключена в обеспечении достойной жизни каждого русского человека, в создании предпосылок для его правильного духовно-нравственного и интеллектуального развития. Каждый русский по рождению должен иметь право на получение гражданства национального государства. Русское государство должно существовать в естественных этнических границах расселения русских.

Наша цель – установление народно-социалистического общественного строя базирующегося на русском праве, широком развитии местного самоуправления и прямой демократии. Русское право закрепит за русскими статус титульной нации и обозначит защиту русских в качестве абсолютного приоритета деятельности государства и всех государственных институтов. Полномочия местного самоуправления будут всемерно расширены. Решения по наиболее значимым вопросам национального значения будут приниматься нацией на референдумах, проведение которых станет регулярным. Принятые в ходе национальных и муниципальных референдумов решения станут обязательны для исполнения органами государственной власти.

Гарантом неприкосновенности народно-социалистического строя станет вооружённый народ. Каждый ведущий социально приемлемый образ жизни, психически здоровый взрослый мужчина получит право на владение стрелковым огнестрельным оружием. Внутренние войска будут упразднены (кроме локальных антитеррористических подразделений), а вооружённые граждане образуют Русскую Национальную Гвардию.

Наша цель – социалистическое преобразование общества, изменение общественной структуры в духе социальной справедливости. Капиталы и собственность олигархии будут социализированы и переданы в управление национального государства. Сверхдоходы будут ограничены сверхналогами. Полученные материальные средства, а также доходы, извлекаемые из эксплуатации природных богатств страны, будут направляться в специальные фонды для решения основных социальных проблем – создания системы качественного и доступного здравоохранения, бесплатного образования, решения жилищной проблемы, создания молодёжных воспитательных организаций и др. Деятельность социальных фондов будет находиться под надзором независимых общественных советов право на участие, в которых получит каждый гражданин. В полной мере будет обеспечена социальная защита трудящихся и уязвимых групп населения.

Вертикальная социальная мобильность и непрерывное обновление элит будут обеспечиваться путём всеобщего обязательного бесплатного высшего образования, планомерного тестирования на профессиональную пригодность и введения системы назначений на любые должности, учитывая исключительно уровень знаний, личные качества и заслуги гражданина.

Наша цель – сохранение этнокультурной идентичности русского народа и противодействие наступлению мультикультурализма и глобализации. Этнические меньшинства, не имеющие государственности за пределами страны, получат охраняемую законом культурную автономию. Деятельность национального государства будет направлена на сохранение и защиту русской национальной культуры, возрождение и сохранение национального (этнического) самосознания русских, борьбу с глобалистическим масс-культурным суррогатом и космополитизмом. Совершение действий по размыванию этнической идентичности русских и других коренных народов будет признано преступным и будет преследоваться по закону.

И наконец, наша цель - формирование расового мировоззрения основанного на чувстве ответственности за судьбу белых людей во всём мире. Признавая исключительное значение расового фактора, как движущей силы исторического процесса мы стремимся к сохранению нашей расы и возрождению её творческого духа. Наш долг – стоять на защите расовых ценностей и цивилизации созданной белыми людьми.

О СОЦИАЛИЗМЕ

http://nsi14.org/lenta/news75/

0

10

НС плацдарм
http://platzdarm.org/

Русский Социализм внутри Советского Союза, до и после.
http://platzdarm.org/russkij-socializm- … o-i-posle/

0

11

Национал-Социализм и Раса
http://coollib.com/b/241110/read#t1
Книга сложная, но полезная...

Россия - страна парадоксов. Коммунизм в ней не построили, демократию с либеральной рыночной экономикой провалили. Возможно, только национал-социализм спасет Россию.

Мировая социалистическая революция провалилась из-за ее же антагонизма со своими организаторами, потому что социализм абсолютно не сочетался с моделью империалистической гегемонии, по лекалам которой задумывалась эта революция, со всеми ее буржуазными предрассудками, биржевым и финансовым капиталом, стоящим за ней[51]. Она диссонировала социализму и капитализму одновременно, но интернационализм пытался поднять знамя социализма, ради чуждой тому гегемонии. И мировая революция, как калька с империалистической гегемонии, и сам империалистический капитал в основании своем были антисоциалистическими – мондиалистскими. Уже поэтому идея социализма не могла выйти за рамки национального государства. Интернационализм и космополитизм оказались лишь корыстными попутчиками – средством разрушения консервативных устоев старого порядка и стереотипов народных масс: в ту пору империалистический буржуазный национализм (шовинизм) был серьезным сдерживающим фактором для построения социализма[52]. Но в дальнейшем и сам социализм нуждался в первую очередь в суверенитете, хотя бы имперском, близком к национальному, ради защиты своей государственной целостности и строительства, от чужого буржуазного национализма и империализма извне и буржуазных пережитков изнутри. История  показала, что и социалистические революции также произошли «в отдельно взятой стране». Мировой солидарности не получилось. Интернационализм стал лишь методом распространения социалистической идеи, но не способом построения социализма. Строительство социализма, его бремя, легло целиком и полностью на национальный организм во всех вариантах построения социализма[53].  И здесь интернациональная идея стала рабством, тюрьмой народов, разрушением высоких национальных культур. Именно по этой причине социализм подспудно борется в дальнейшем с интернациональными факторами внешней угрозы: советская империя упраздняет Коминтерн (несмотря даже на его активную антифашистскую деятельность)[54], выдавливает основную массу яростных революционеров и интернационалистов из своего организма – особенно разного рода мелкобуржуазную мразь. А китайский социализм сразу же становится на национальную основу – ему пришлось обеспечивать государственный суверенитет, также как до этого Советской России воевать с интервенцией враждебных буржуазных национализмов, объединившихся в своеобразный имперский интернационал для уничтожения на российских территориях какой бы то ни было государственности.

0

12

Вниманию читателей представляется небольшой отрывок из книги Отто Штрассера «Завтрашняя Германия» (1940).

Новый порядок
Структура немецкого социализма

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Философские основания

1. Введение

В отличие от преобладающих до сих пор либеральных и механистических взглядов, мы начинаем с веры в то, что народ или нация является организмом, живым организмом, с определенными особенностями телесного, умственного и духовного свойства.

Из этого следует, что к истории нации применяется вечный закон органической жизни, «умереть и возникнуть», биологическая необходимость пройти по неизбежной дороге от колыбели до могилы, от яблочной семечки к плодоносящему дереву, и к мертвой древесине. Это приложение биологических законов на курс национальной жизни не отменяет метафизическое предопределения судьбы и деятельности Бога как наши знания и признание неизбежного движения жизни человека от рождения к смерти не могут «объяснить» или опровергнуть загадку появления человека или формы, которую он получил от природы.

2. Раса – Народ – Нация.

Поэтому, если мы пытаемся объяснить происхождение народа, мы никогда не должны забывать, что мы можем сделать это только в пределах всего человеческого знания составляющего предмет. То есть это можно объяснить только причинами внешнего мира
или высшего, который мы признаем провидением, изначально устанавливающим причинность и определяющим его тенденции.

С этой точки зрения мы видим, что народ является сочетанием различных рас, также как ребенок является смешением в определенных пропорциях материнских и отцовских «расовых» составляющих.

К биологическим влияниям этого расового сочетания добавляются сверх того геополитические влияния типа положения, климата, питания, и т.д., и, наконец, исторические последствия спора одной нации, возможно, имевшего места с другой, внутренних изменений, личного созревания, или его отсутствия.

Из этих трех следующих составляющих расы, страны, и истории, «народ» и формируется, хотя мы должны еще раз подчеркнуть, ограничения, налагаемые на это причинное объяснение, ссылаясь на становление, генезис, человеческого вида, чей существенный характер и формы находятся вне сферы причинности.

Применяя эти рассуждения к Европе (к которой Россия не принадлежит, никогда не принадлежала, и никогда не будет принадлежать), это означает, что народы Европы возникли из одинаковых расовых составляющих (Д-р Гюнтер, известный этнолог, различает от четырех до пяти первичных рас в Европе), которые в разные странах смешиваются в различных пропорциях. В этом принципиальном сходстве в расовом составе мы распознаем типично европейскую или западную цивилизацию, как единую семью народов, в которой отдельные дети (читай, «отдельные народы») представляют собой различные смешения из родителей (читай, «рас»).

К последствиям этой разнообразной расовой примеси в различных членах европейской или западной семьи народов были к тому же добавлены факторы различий стран, где они живут, благодаря которым их лики стали более конкретными, и, наконец, соответственно последствия их историй, которые еще сильнее повлияли на дальнейшее формирование разных народов. Результатом этого стало чрезвычайное разнообразие западных народов, которые, тем не менее, все имеют, в силу своего расового родства, один и тот же ритм западной культуры, и все были подчинены одним и тем же жизненно важным законам этой семьи народов.

Таким образом, после объяснения понятий «раса» и «народ» (в том числе семья народов, или культурный круг), «нация», очевидно, раскрывается как «народ», который обрел наиболее полно самосознание. Народ, чья история преподносит ему собственные специфические особенности, становится нацией, которая одновременно представляет себя как зрелую стадию, полностью взрослую стадию народа, который у себя дома в своей особенной области. (Сравните это с осознанием личности, которое наступает в личности в результате собственного опыта и приключений).

На данном этапе нашего изложения станет ясно, почему Молодая Германия настаивает, что в новую эпоху открывшейся войной 1914-1918 гг., немецкий народ переживает свое развитие государственности, как последний народ западного культурного круга; и почему Молодая Германия находит в ней смысл отражения Германской революции для всего Западного культурного круга.

3. Ритм истории.

Из предыдущих тезисов будет становиться ясно, что мы высоко оцениваем блестяще сформулированный закон Освальдом Шпенглером о взлете и падении культурного круга, в данном случае западного культурного круга, и также, что мы постигаем в нем великий закон развития всей органической жизни, закон рождения, зрелости и смерти.

Как что-то принципиально новое, дополним этот закон развития, который можно сравнить с движением Земли вокруг Солнца, с помощью второго закона развития чье проявление я сам описал несколько лет назад, дав ему название Закона Триединой Полярности. Его работу можно сравнить с вращением Земли вокруг своей оси.

Эмпирические исследования хода развития в рамках западного культурного круга показывают определенные закономерности, которые при ближайшем рассмотрении могут быть систематизированы следующим образом. Мы различаем эпохи ограничения или неподвижности, чередующиеся с эпохами непринужденности или революции. Изучение дат показывает, что такая эпоха длится от 140 до 150 лет, а за ней следует другая эпоха, которая длится примерно столько же времени. Не переходя рамок этой вступительной работы, я могу отметить, что последние три фазы перехода были: 1789-1799, великая французская революция; 1640-1649, Английская революция при Кромвеле, около 1500 началась сильнейшая революция, которую мы называем Реформацией (Америка была открыта за несколько лет до этого). Дальше назад в европейской истории мы пришли к таким цезурам как 1350 (Ганза, Золотая булла и т.д.); к 1200, и т.д. Книга Герберта Бланка, «Шлейхер? Гитлер? Кромвель?» опубликованная издательством Verlag Lindner (Лейпциг, 1932), содержит подробный отчет об этом «Ритме истории».

Если мы будем изучать более близко идеи и формы этих различных эпох, мы обнаружим тот замечательный факт, что мы имеем дело только с двумя противоположными идеями, два противоположных полюса, между которыми маятник истории качается непрестанно: идея ограничения, и идея непринужденности, или, можно сказать, консерватизма и либерализма.

Если мы попробуем перенести в органическую жизнь эти две идеи и смену от одной к другой, мы легко узнаем две главные силы органической жизни, инстинкт самосохранения и инстинкт сохранения вида. Первый относится к себе, к эго, второй относится к видам, сообществу схожих индивидуумов, нас, в центре Вселенной. Первый является почвой, из которой возникает эго-идея, второй является почвой, из которой растет мы-идея.

Излишне объяснять, почему мы отождествляем эго-идею с либерализмом, а мы-идею с консерватизмом, так как после сказанного очевидно, что мы отвергаем попытки оценить их соответствующие значения, так как мы рассматриваем это как неорганическое. Так же, как вы не можете сказать, что день является более ценным, чем ночь, или ночь, чем день, так как они определяют друг друга, и оба являются лишь полюсами, между которыми маятник вращения Земли качается, так что вы не можете сказать, что эго-идея стоит больше, чем мы-идея, или мы-идея стоит больше, чем эго-идея, что либерализм предпочтительнее консерватизма или либерализм консерватизма, так как каждая из них определяет другую, и они всего лишь полюса, между которыми жизнь на качелях своего курса от рождения до смерти. Простое сравнение может помочь легче понять это двойное законоположение. В рамках закона от яблочной семечки к яблоне к мертвой древесине, ежегодно реализует себя ритм лета и зимы, ритм, чьи формы выражения, главным образом определяется законом возраста (эпохи).

Мы утверждаем, следовательно, что идеи консерватизма и либерализма постоянно сменяют друг друга в облике культурного круга, определяя мысли и чувства человеческих существ, и тем самым, определяя формы их жизни.

В соответствии с трехмерным характером всей органической жизни тела, разума и души (телесная плоскость представляющая отношения человека к вещи, ментальная плоскость, отношение людей друг к другу, и духовная плоскость, отношение человека к Богу), каждая из этих идей проявляется непрерывно и одновременно в этих трех плоскостях жизни. В эпоху, когда мы-идея является доминирующей, мы в этой связи наблюдаем ограничения, консерватизм, экономику, в которой мы-идея преобладает, общественный порядок характеризуется мы-идеей, культивированием мы-идеи, и наоборот, когда эго-идея является доминирующей мы замечаем экономику, в которой преобладает эго-идея, общество эго-идеи, культивирование эго-идеи.

В повседневной речи (рассматривая нынешнее сокращение эго-идеи, как характеристики либерализма), мы поэтому говорим о капитализме, когда либерализм является доминирующим в телесной (вещественной) экономической плоскости, говорим об «индивидуализме», когда либерализм является доминирующим в ментально-социальной плоскости (то есть вгосударстве); говорим о «материализме», когда либерализм является доминирующим культурно и в духовной плоскости (то есть в религиозных вопросах).

Эта триада – капитализм, индивидуализм и материализм, есть то, что мы различаем как формы либерализма, которые существуют в уходящем этапе западного культурного круга.

В противоположность с этой триадой либерализма, мы-идея консерватизма также проявляется непрерывно в трех плоскостях жизни: как «социализм» в вещественной экономической плоскости, как «национализм» в ментально-социальной плоскости (государство); и как «популярный идеализм» в духовно-культурной плоскости (религии).

Эта триада социализм, национализм, и популярный идеализм является тем, что мы различаем как формы консерватизма, которые существуют в наступающем этапе западного культурного круга.

Когда мы освоили это основное мировоззрение, нам становится легко воспринимать характер французской революции, как победу либерализма, и английской революции как победу консерватизма, ибо мы знаем, что около 1500 либеральная идея становится доминирующей, и что около 1350 началась консервативная эпоха, и отличающаяся лексика, использовавшаяся в те далекие времена, или различные словоформы в зависимости от различных фаз становления, больше не смогут спрятать основные идеи.

Закон триединой полярности не только дает нам совершенно новое объяснение и оценку прошлого, но и дает нам оценку настоящего и интерпретацию будущего. Мы воспринимаем, что времена исполненные, для доминантной эпохи либерализма и его форм (капитализм, индивидуализм и материализм) подходят к концу, и постоянно с августа 1914 года маятник часов судьбы качнулся к новой эпохе, когда консерватизм будет доминирующим в форме социализма, национализма и популярного идеализма, могучее восстание и прорыв которого мы называем Немецкой Революцией.

Я хотел бы пояснить, что принятие этих философских оснований не следует рассматривать в качестве важного предварительного утверждения политических и экономических рассуждений, которые последуют. Но я считал и считаю это возложенным на меня, как дело личной порядочности, сослаться, хотя бы вкратце, на более глубокие источники, из которых я сам извлек конструктивные формы, которые я собираюсь изложить, хотя другие, возможно, пожелают изучить эти формы по чисто оппортунистическим причинам, или может прийти к тому же результату совершенно иным путем.

Во всяком случае, я хотел бы настаивать, что это крайне важно для всех, кто хочет принимать активное участие, чтобы иметь звучание и единую философскую точку отсчета (которая для других может показаться всего лишь гипотезой), тем более, что неправильное объединение требований в одном иске жизни будет постоянно представлять новые задачи вне схем, а также потому, что выполнение таковых будет (сознательно или бессознательно) облегчено водами, взятыми из глубоких скважин философии.

4. Марксизм

Также представляется необходимым начать Третью Часть, с четкого изложения философских основ немецкого социализма, чтобы мы могли таким образом, заранее объяснить внутреннюю и фундаментальную оппозицию немецкого социализма к интернациональному марксизму к проблеме которого придется часто возвращаться в продолжение. Для нас национал-социалистов, конечно, нет никакого вопроса, что марксизм является изобретением еврея Маркса специально предназначенного, чтобы ввести немецких рабочих в заблуждение или даже в нищету. Но для нас марксизм есть социализм как либеральный, так и чужой, доктрина, чьи либеральные факторы обязательно непригодны для созидания социалистического (то есть консервативного) будущего, но такая, чьи программы не могут не привлекать его к упадку либерализма. Это относится в такой же мере к Конституционному марксизму (Социал-демократическая партия Германии), как к «революционному» марксизму КПГ (Коммунистическая партия Германии), как показано достаточно убедительно тем фактом, что СДПГ не менее враждебна к национал-социализму, чем КПГ.

На первый взгляд там не было ничего «ошибочного» в этом либеральном чужаке. Связано это было просто с тем, что тоска по социализму стала находить выражение в то время, когда эго-идея, либерализм, то есть, был на подъеме. В этих условиях социалистическая борьба рабочих была либо перед лицом неизбежного поражения (как Крестьянская война 1525 потерпела поражение, потому что тогда, аналогично, либерализм был в фаворе), либо вынуждена адаптировать для себя доминирующие либеральные идеи.

Благодаря Марксу, Энгельсу, Каутскому, и т.д. (все типичные либералы, как по происхождению, так и по своей природе), социализм взял либеральный путь к чужеродности, что наглядно проявилось в его отношении к Интернационалу, в его тактике классовой борьбы, и его материалистической философии.

По этой причине, и только по этой причине, не будет невозможного для марксизма играть формирующую роль в предстоящем развитии, и по этой причине марксизм будет участвовать в упадке либерализма.

Автор намеренно оставил пункты выше именно так, как они были написаны в 1931 году для того, чтобы показать, как истина того, что он писал тогда, была подтверждена последующими фактами. Катастрофа марксистских партий в Италии, Германии, Австрии и частично также в Испании становится понятной, только когда мы понимаем, что это было роковое следствие вымирания либеральной идеи и связанных с ней форм. Ибо ни
различия в стратегии, разработанной марксизмом в его двух основных тенденциях - коммунизме и социальной демократии, ни даже различия в тактике, как практикуется в марксизме во время его смертельной борьбы в Германии и Австрии, не добились ничего, чтобы спасти его от судьбы.

Более того, если мы рассматриваем положение марксистских партий в других странах Европы, мы видим, что ни в его революционном, ни в его реформистских виде марксизм не играет решающую роль в европейских событиях, (В этой связи интересно отметить, что такие организации, как марксистские партии могут по-прежнему играть роль лишь в прямо пропорциональной зависимости от их привязанности к нации, и что в соответствии с ней многочисленные и приветствующиеся попытки обновления марксизма обязательно должны начинаться с обновленным установлением связи между нацией и рабочими.) (1)

Тем не менее, ввиду того, что «боевой марксизм» стал современным словечком, мне кажется, только это и достойно, чтобы указать, сколько марксистское рабочее движение достигло от имени широких масс народа, и, особенно, чтобы подчеркнуть важность профсоюзов.
Но знание и признание этих вещей заставляет еще с большей необходимостью спросить, почему марксизм был политическим провалом, и это я связываю не столько с хитросплетениями марксистской теории, сколько с политической практикой марксистских партий. Это то, что должны, прежде всего, держать в центре внимания в ходе рассмотрений, которые следуют далее.

(1) цитируется по книге «Народ и рабочий» Венцеля Якиша, немецкого социал-демократа из Судетской области.

http://vk.com/russkoe_gosudarstvo?w=wal … 984_124209

0

13

Национал-социализм до NSDAP

(ликбез как для людей сомневающихся, так и для оголтелых борцов с тем, о чём они имеют поверхностное понятие из массовой пропаганды.)

Еще задолго до появления в 1919 году Германской рабочей партии (впоследствии переименованной в НСДАП) на излете 19 века возникло национально-социальное движение и соответственно национальные социалисты. О чем уже в первое десятилетие 20 века рассказывал на своих страницах известный в то время "Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона". Вот несколько статей, иллюстрирующих нам возникновение национального социализма из издания за 1890-1907 гг.

Науман Фридрих (Naumann) — германский политический деятель. Род. в 1860 г. До 1894 г. был евангелическим пастором; деятельно участвовал в евангелическо-социальных конгрессах, на которых господствовало консервативно-социальное направление с антисемитическим оттенком, но представлял там, вместе с Гере (см.), крайнюю левую. Безусловный монархист и сторонник национального и военного могущества Германии, он в тоже время демократ, сторонник социальн. реформ на пользу трудящихся классов и социалист по своим конечным идеалам, к которым, однако, по его мнению следует стремиться не путем революции, а посредством частичных преобразований, проводимых при помощи существующих государственных учреждений.

Социализм его коренится скорее в Родбертусе, чем в Марксе. Ему вполне чужды интернационализм, республиканизм и революционизм социал-демократии, которую он, однако, всегда готов поддерживать по всем практическим вопросам. Оставив пасторство, он занимается главным образом литературным трудом. В 1895 г. он вместе с Гере, Герлахом и проф. Зомом основал национал-социальную партию (см. ниже), которая начала энергичную агитацию. Для пропаганды ее идей Н. тогда же основал в Берлине еженедельный журнал "Hilfe", существующий поныне, и газету "Zeit", скоро прекратившуюся, но затем возобновившуюся в виде еженедельного журнала.

Дважды потерпев неудачу на выборах в рейхстаг, в 1898 и 1903 гг. (см. Национал-социальная партия), Н. пришел к заключению, что нац.-социальная идея не имеет силы, образующей партию, почему предложил партии слиться со свободомыслящим союзом. Журнал "Zeit" слился с журналом этого союза "Nation", в котором Н. с тех пор сотрудничает; но "Hilfe" издается им по-прежнему. Из книг Н. наиболее замечательны: "Demokratie und Kaisertum" (Б., 1900; изложение принципов социальной монархии, пропитанное преклонением перед Вильгельмом), "Arbeiterkatechismus" (1889) и "Nationalsozialer Katechismus" (Б., 1897, много изданий); "Was thun wir gegen die glaubenslose Sozialdemokratie?" (Лпц., 1889); "Das soziale Programm der evangelischen Kirche" (Лпц., 1890); "Was heisst christlich-sozial?" (два вып., Лпц., 1894—96); "Soziale Briefe an reiche Leute" (Геттинг., 1894); "Jesus als Volksmann" (1-й вып. изд. им "Gröttinger Arbeiterbibliothek", Лпц., 1894); "Grotteshilfe. Gesammelte Andachten" (7 томов, Геттинг., 1896—1902); "Asia" (Б., 1899; путешествие по Малой Азии и Сирии); "Neudeutsche Wirtschaftspolitik" (Б., 1902); "Staat und Familie" (Б., 1899); "Weltpolitik und Sozialreform" (Б., 1899); "Flotte und Reaction" (Б., 1899); "Deutschland und Oesterreich" (Б., 1900); "Nationaler und internationaler Sozialismus" (Б., 1901); "Die Politik Kaiser Wilhelms II" (Б., 1903); "Briefe über Religion" (Б., 1900); "Liberalismus, Zentrum und Sozialdemokratie" (Берл., 1903). Н. — замечательный стилист и один из лучших ораторов Германии, соперничающий в этом отношении с Бебелем. См. H. Meyer-Benfey, "Naumann-Buch. Eine Auswahl klassischer Stücke aus Dr. F. N.'s Schriften" (Геттинген, 1903); его же, "Fr. N. Seine Entwickelung und seine Bedeutung" (Геттинген, 1904); Гр. Гроссман, "Пастор Науман и его политическая карьера" ("Образование", 1904, № 5).
В. В—в.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.

Национал-социальная партия - германская партия, выделившаяся под названием национал-социального союза из христианско-социальной партии (см.). Первый ее конгресс состоялся в 1896 г. в Эрфурте. Вождями партии были пасторы Науман (см.) и Гере (см.), проф. Зом, Мауренбрехер, Герлах и др. Она пыталась соединить национально-монархические идеи с демократизмом и социализмом и проповедывала демократически-социальную монархию с сильным шовинистическим оттенком.

К ней примкнули левые элементы партии христианско-социальной и евангелическо-социальных конгрессов. В ней самой с самого начала образовались левое крыло, для которого социальные задачи и демократизм господствовали над задачами консервативно-политическими (Гере, Мауренбрехер, в меньшей степени Герлах), и крыло правое, дорожившее всего больше именно величием Германии и подчинявшее ему все социальные задачи (Зом). Науман занимал место в середине. Гере в 1899 г., Мауренбрехер в 1903 г. вышли из партии и перешли к социал-демократии. На выборах в рейхстаг в 1898 г.

Н.-социальная партия получила 28000 голосов и не провела ни одного кандидата; на выборах 1903 г. получила 30000 голосов и провела в рейхстаг на перебаллотировке, при поддержке социал-демократов, Герлаха. После этого Науман предложил распустить партию и слиться со свободомыслящим союзом. На последнем Геттингенском партейтаге союза (1903) это предложение было принято, хотя и не без возражений со стороны многих. Кроме сочинений Наумана, см. "Protokolle der Vertreter-Versammlungen des National-Socialen Vereins" (Берлин, 1896—1903) и Ad. Damaschke, "Was ist National-sozial?" (Б., без означения года; много изданий).
В. В—в.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.

Социальный вопрос и социальная политика <...> В 1872 г. в Эйзенахе был основан несколькими профессорами "Союз социальной политики", члены которого были окрещены полупренебрежительной кличкой катедер-социалистов (см.) Он научным образом разрабатывал С. вопрос и пропагандировал социальные реформы. Союз издал большое количество весьма ценных исследований и оказал сильное влияние на общественное мнение. Но практических политиков среди катедер-социалистов почти не было, и в рейхстаге голоса их сторонников стали слышаться лишь с самого конца 1870-х годов. В 1878 г. на дорогу практической социальной политики вступил князь Бисмарк, проведший через парламент страхование рабочих (см.) и некоторые другие второстепенные меры. В 1890 г. социально-политические стремления германского правительства достигли апогея в созыве международной конференции для регулирования фабричного законодательства; практическое влияние конференции на фабричное законодательство Германии и других стран было, однако, весьма слабо. С. политика для Бисмарка была одним из способов борьбы с социал-демократией; это он прямо заявил в одной из своих речей в рейхстаге 1884 г. В этих своих побуждениях социальное реформаторство имеет главной целью охрану основ нынешнего (капиталистического) строя.

По своим тенденциям, оно примыкает либо к консерватизму (в партийном смысле), либо к клерикализму, либо к либерализму; к последнему всего реже, так как либерализм, по крайней мере в его первоначальном виде, как учение о возможно большей самодеятельности личности и о невмешательстве государства, принципиально наиболее враждебен С. политике, а как учение по преимуществу буржуазии, является всего менее склонным к мероприятиям непосредственно и всего более затрагивающим ее интересы. Однако, в Англии, где состав либеральной партии иной, где именно в нее со времени избирательных реформ 1867 и 1884 гг. входят верхние слои рабочих, она в три последние десятилетия делала для рабочих сравнительно много. Социально-реформаторские принципы могут либо включаться в программы каких-либо ранее существовавших партий, либо давать повод для создания новых, специально социально-реформаторских партий.

Из среды клерикалов вышли распространенные в Германии, Франции, Италии, Австрии, Бельгии, отчасти в Англии и даже в Соединенных Штатах католические социалисты (см.), которые в Бельгии и во Франции группируются как самостоятельная партия, а в Германии представляют крыло партии центра.

Протестантское духовенство создало учение христианского социализма (см.), распространенного преимущественно в Германии. Из последнего в Германии (1896) выделилась самостоятельная партия "национальных социалистов". Во главе ее стали пасторы Науман и Гере и профессор Зом. В то время когда в партии христианских социалистов социализм или социальная реформа являются чем-то второстепенным и производят впечатление агитационного средства (см. Христианские социалисты, а также Штёккер), у национальных социалистов она является действительно практической задачей: в их программе говорится: "мы стремимся к увеличению доли, которую имеет труд в его различных формах, в городе и деревне, у мужчин и женщин, в общем продукте германского производства, но ожидаем этого увеличения не от утопий и догм революционного марксистского коммунизма, а от постоянной политической и общественной работы на почве существующих отношений, на которые мы желаем влиять в пользу труда".

Национальные социалисты так же, как и христианские социалисты, являются сторонниками политического могущества Германии, сильной армии и флота, колониальной системы и также сохранения монархии; но их консерватизм не имеет аграрного характера и далеко не представляется таким упорным и последовательным; в их программу включено даже демократическое требование распространения всеобщего избирательного права на выборы в ландтаги и органы местного самоуправления. К этой партии в большом числе примкнули представители интеллигенции; среди неё много священников, университетских и гимназических профессоров. Она заставляла много говорить о себе, её талантливо редактируемая Науманом еженедельная газета "Die Hilfe" (Берлин) довольно сильно читается, но на выборах в рейхстаг 1898 г. она собрала всего 27000 голосов (т. е. менее 1/3%) и не провела ни одного депутата. На ее ежегодных партейтагах обнаружилось довольно резкое отличие между правым крылом, под предводительством профессора Зома, и левым, под предводительством Наумана и Гере. В 1899 г. последний даже вышел из совета партии, недовольный её недостаточно решительным протестом против поведения правительства, а в 1900 г. открыто вступил в ряды социал-демократии.

Книга Бернштейна (см. Социалистические партии) вызвала горячее сочувствие в рядах национальных социалистов, в особенности ее крайних представителей. Катедер-социалисты в большинстве примыкают к консерватизму, или даже, как Адольф Вагнер, прямо принадлежат к консервативной партии; ее же ближайшей союзницей в Германии являются христианские социалисты (Штёккер). Национальные социалисты являются в общеполитических вопросах скорее национал-либералами, а отчасти демократами. Вообще же, в рядах либеральных партий Германии сочувствие к социальным реформам весьма слабо, кроме небольшой народной партии (см. Ястров). <...>

В. Водовозов.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.

P.S.: Обратите внимание, что уже тогда существовала проблема "правого" и "левого" крыла в Национал-социальном ферейне. Также можно заметить, что никакой расовой идеи, о которой как о ключевой нам все время талдычат "тру-НС" в самом начале истории национал-социализма и близко не было. А еще в те же годы возникло национально-социальное движение в Чехии. Но это уже другая история.

О СОЦИАЛИЗМЕ

http://vk.com/russkoe_gosudarstvo?w=wal … 984_125151

0

14

“РУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЦИАЛИЗМ” – СТАНОВЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ

Понятие русский национальный социализм все прочнее входит в лексикон современной политики и в обиход русского национального движения в частности. Видимо пришло время. Само сочетание «русский национальный социализм» не ново и употребляется уже достаточно давно, но носило до нынешней поры очень размытую смысловую нагрузку. Вот и попробуем рассмотреть в небольшом ретроспективном обзоре становление понятия «русский национальный социализм», оценим разнообразие смыслов, которое в него вкладывали до сих пор, и которое оно обретает на сегодняшний день. А звучит этот политический манифест все чаще. И, похоже, битва за «русский национальный социализм» в правом движении началась. Термин «Русский национальный социализм» активно начали употреблять еще в 90-х самые разные радикальные правые национал-патриотические авторы.

Одно из первых упоминаний «русского национального социализма» в России можно обнаружить в труде М.В. Александрова «Внешнеполитическая доктрина Сталина» Canberra: Australian National University, 1995, где в заключении автор делает следующие выводы:
«Сталинизм в его философском аспекте отразил в себе идеологию русского национального социализма, разработанную патриархом русской социалистической мысли А.И. Герценом [c.135] и развитую затем в трудах русских революционеров-народников. Позднее концепция русского социализма легла в основу программы партии социалистов-революционеров (эсеров). Разгромленная интернационал-коммунистами при помощи иностранных войск (латышских стрелков) в роковые дни 6–7 июля 1918 года, народническая идея не умерла. Она продолжала жить в многомиллионной массе русского крестьянства. “Термидор” Сталина, происходившего, кстати, из православной крестьянской семьи, стал историческим реваншем русского социализма над чужеродным, привнесенным с Запада марксизмом».
Тут идет привязка «русского национального социализма» к тому, что происходило в истории России в 20 века, к сталинизму. И далее показывается разница этого «русского национального социализма» с германским национал-социализмом:
«С учетом вышесказанного, систему философских взглядов, на которой основывалась внешнеполитическая доктрина Сталина, можно было бы условно обозначить как русский национально-государственный социализм. Причем, сразу же необходимо провести различие между этой доктриной и немецким национал-социализмом. В отличие от сталинской, доктрина Гитлера базировалась не на общенациональной, а на расистской предпосылке, предусматривающей превосходство германской расы над всеми другими. Ничего подобного ни у русских народников, ни у самого Сталина найти не удастся. В основе русского социализма лежало не этническое [c.137] происхождение того или иного лица а принцип гражданства, принадлежность к многонациональному народу Россини. Другой важной отличительной чертой было то, что в практике нацистской Германии было очень мало чего-либо по-настоящему социалистического. В этом смысле Гитлер заметно уступал даже Муссолини, который все-таки пытался осуществить кое-какие социалистические преобразования».

Фактически уже здесь проявляются две основные тенденции в интерпретации понятия «русский национальный социализм» в будущем, то есть по сей день: отождествление с Советским Союзом, либо со сталинизмом и отмежевание от германского национал-социализма.
В середине 90-х часто использовал термин «русский национальный социализм» А. Елисеев. Например, в его рассуждениях в статье «Национал-социализм и собственность» на страницах журнала «Нация» №1, под «русским национальным социализмом» подразумевается «русский социализм», уходящий корнями в дореволюционную артель, коллективизм, кооперацию, даже упоминается «православный» характер этого социализма:
«Россия должна стать действительно социалистической державой, решающее слово в которой будет за национальным коллективом тружеников. Следовательно, преобладание коллективной собственности является обязательным компонентом экономической доктрины Русского Национального социализма.
И оно вполне вписывается в общую картину Русского традиционализма, тесно связанного, в экономическом отношении, с общинно-артельным хозяйством. Общины и артели – живое подтверждение того, что коллективистский проект не нужно считать какой-то утопией. Поэтому их необходимо изучать, и использовать опыт наших предков, применяя его в новых условиях, на новой основе. Попробуем сделать некоторые шаги в этой области, предварительно отметив, что наибольший интерес для нас представляют артели, так как они распространялись в основном в сфере промышленно-городской жизни, которая сегодня выступает в виде главной сферы национального бытия».
Далее в газете «Штурмовик» № 37 за 1997 год он декларируется как некая цель, альтернатива и антагонист тирании интернационального капитала против России и русского народа. Но четкого представления и содержания, что такое «русский национальный социализм» пока не дается:
«Всем известно, что в результате капиталистических, рыночных реформ, уровень жизни Русской нации резко упал, что число Русских людей в России сокращается катастрофическими темпами. Известно ли вам, что у большинства матерей нет денег, чтобы рожать детей и обеспечивать их жизнь? В родильных домах не редкость сегодня такая сцена — мать отказывается от своего же ребенка. Около 500 тысяч (полмиллиона!) детей живут в детских домах, хотя у них есть родители. Ежегодно в России производится три миллиона абортов, три миллиона узаконенных убийств новорожденных, из них триста тысяч приходится на молодых женщин в возрасте до 19 лет. Всеобщая нищета, отсутствие социальных гарантий, неуверенность в своем будущем и будущем своих детей — неотъемлемый атрибут сласти интернационального капитала. При этом прозападном, реформаторском правительстве и президенте, число Русских людей будет продолжать сокращаться. Единственно достойный выход — прогнать разжиревших нуворишей и установить в стране Русский национальный социализм. Вот тогда все изменится».
В том же далеком 1997 году заявляет о русском национальном социализме и небезызвестный А. Дугин в своей книге «Тамплиеры пролетариата» в главе «Фашизм – безграничный и красный». Дугин вслед за Елисеевым отождествляет русский национальный социализм и с «русским социализмом» и с некой новой формой «красного фашизма»:
«2. Русский социализм. Совершенно неправомочно называть фашизм «крайне правой» идеологией. Это явление гораздо точнее характеризуется парадоксальной формулой «Консервативная Революция». Это сочетание «правой» культурно-политической ориентации – традиционализм, верность почве, корням, национальной этике – с «левой» экономической программой – социальная справедливость, ограничение рыночной стихии, избавление от «процентного рабства», запрещение биржевых спекуляций, монополий и трестов, примат честного труда. По аналогии с национал-социализмом, который часто называли просто «немецким социализмом», о русском фашизме можно говорить как о «русском социализме». Этническая спецификация термина «социализм» в данном контексте имеет особый смысл. Речь идет об изначальной формулировке социально-экономической доктрины не на основе абстрактных догм и рационалистических законов, но на основе конкретных, духовно-этических и культурных принципов, органически сформировавших нацию как таковую. Русский социализм – это не русские для социализма, но социализм для русских. В отличие от жестких марксистско-ленинских догматов, русский национальный социализм исходит из того понимания социальной справедливости, которое характерно именно для нашей нации, для нашей исторической традиции, для нашей хозяйственной этики. Такой социализм будет более крестьянским, чем пролетарским, более общинным и кооперативным, чем государственным, более регионалистским, чем централистским – все это требования русской национальной специфики, которая найдет свое отражение в доктрине, а не только на практике».
В этих ранних упоминаниях «русский национальных социализм» звучит еще не столь выразительно и определенно. Насколько справедливо и объективно отождествлять его с дореволюционной традицией «русского социализма», в которую volens nolens попадают и большевики? Хотя там свои довольно серьезные и интересные исторические перипетии и идейная борьба, все же нельзя сопоставить в полном объеме «русский социализм» и «национал-социализм» и слепить из этого всего «русский национальный социализм». Возможны лишь какие-то допущения. Тот же вопрос и к дугинскому «красному фашизму». Да здесь у авторов много «русского», много «социализма», много «национального», но состоится ли из этого вот так вот достаточно эклектичного синтеза «русский национальный социализм»? Во всяком случае, стоит отметить, что везде в этих работах выражается сильная оппозиция «капитализму» как таковому и «национальному капитализму» в частности.
Также с середины 90-х (Доброслав. Природные корни русского национального социализма // Русская правда, 1996. Спецвыпуск № 1 (3).) и в начале двухтысячных понятие «русский национальный социализм» внятно, но в своеобразной духовно-нравственной упаковке излагается в трудах язычника Доброслава:
«Русский Национал-Социализм есть политическое выражение Русской Национальной Идеи. Если в двух словах, то РНС — ЭТО НАЦИОНАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ И СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ. Мы — националисты, потому что любим свой народ и боремся с его поработителями. Мы — социалисты, потому что капитализм есть узаконенный грабёж тружеников. Мы — революционеры, потому что только Революция спасёт Родину от захватчиков, а народ — от геноцида. РНС — единственная подлинно русская, народная, созидательная и победоносная Идеология: идеология сохранения РУССКИХ КАК НАЦИИ И РУСИ КАК ДЕРЖАВЫ». (Язычество как духовно-нравственная основа русского национал-социализма). <…>

«Исконно русская жажда ПРАВДЫ — МИРА, ГДЕ ПРАВИТ СПРАВЕДЛИВОСТЬ — ЭТО И ЕСТЬ ИДЕЯ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО СОЦИАЛИЗМА. Ведь социализм — это, прежде всего СПРАВЕДЛИВОЕ ПО-СОВЕСТИ распределение жизненных благ. И если понимать социализм как осуществление ПРАВДЫ — СПРАВЕДЛИВОСТИ НА ЗЕМЛЕ, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС (а не в загробных «райских кущах»), то мы — русичи — прирожденные социалисты. Социализм — это не марксизм. «Социальный» в переводе означает общественный, общинный, товарищеский, т.е. понятия чисто русские. Подлинный социализм — это общественный строй, обеспечивающий достаток ТРУЖЕНИКАМ и исключающий благоденствие кровопийц-ростовщиков и тунеядцев. Идеалы социализма — это и есть наши естественные национальные идеалы ДОБРА, БРАТСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ».
«Русский национальный социализм» Доброслава несёт довольно узкий утилитарный смысл, притом, что погружен в весьма громоздкую религиозную оболочку язычества. Теряет конструктивизм и привлекательность для широких слоев русского населения. Утилитаризм социализма слишком прост для восприятия, и к нему испытываешь некое недоверие – многое из этого люди уже слышали от предыдущих властей. С другой стороны язычество, родноверие еще не слишком распространенно в массовом сознании, и налагает серьезные ограничения в распространение данной концепции «русского национального социализма». Хотя выдвигается очень много верных тезисов, полезных для становления «русского национального социализма». То есть опыт Доброслава есть смысл изучить.
Перейдем уже к близким нам временам. Понятие «русский национальный социализм» приобрело еще несколько расширенных значений. Одним из нюансов стало приписывание «русского национального социализма» к «советскому социализму», к сталинизму, как некой формы общественного строя, накопившейся и проявившейся в период существования Советского Союза. Подобную аллюзию можно найти в статье 2005 года «Нечленораздельный вопль небытия» некоего Владимира Карпеца, где он анализирует разные проявления «коммунизма – социализма» у нас и на Западе:
«Возвращаясь к политико-историческому контексту, укажем, что окончательная победа «ленинского призыва» над «ленинской гвардией» произошла уже в 1937-38 гг. А на XVIII съезде ВКП(б), происшедшем сразу же после «контрреволюционного переворота», Сталин уже прямо – не называя адресата – оспорил ленинские тезисы из «Государства и революции» (лето 1917) об отмирании государства при социализме при переходе к коммунизму. «Путь к коммунизму (курсив наш – В.К.) лежит через укрепление социалистического государства в условиях капиталистического окружения», – сказал Сталин. Это был полный разрыв с марксизмом как таковым в его историософии, и разрыв этот совпал с физическим уничтожением «последнего российского марксиста» – Льва Троцкого. С этого момента окончательно сформировалось два коммунизма – русский национальный социализм и интернациональный марксистский коммунизм, борьба между которыми шла и идет до сих пор не на жизнь, а на смерть».
С этим допущением можно спорить: в «совке», увы, государство не было средством для нации, скорее, наоборот, нация эксплуатировалась ради политического курса государства. Однако эта тенденция закрепилась, как в прокламациях адептов «русского национального социализма», так и в критике оппонентов. У многих все еще сохраняется желание воспринять из недавнего отечественного прошлого то положительное, что создавало позитивный рост государственной системы, вытекающее из энергии и участия русской культуры и русского народа, как таковых, не опосредованно. Внятный компромисс в этом плане выразил совсем недавно в 2008 году М. Малютин в историческом обзоре развития социализма «Левые и социализм XXI века: итог и остаток»:
«…без созданных Петром «двух наций и культур» большевизм никогда бы не победил, но находились они в ожесточенном антагонизме, пока индустриальный город не «сожрал» деревню и традиционный русский народ, живший 1000 лет соседской общиной. Максимальная степень «русификации марксизма-ленинизма» была достигнута реально в СССР между осенью 1941 года и 9 мая 1945 года, но для многонациональной «территориальной империи» русский национальный социализм был самой страшной из возможных внутренних угроз (особенно в ситуации, когда под контроль попала восточная Европа и часть восточной Азии). Сталин пытался «остановить мгновенье», потом устраивать демонстративные «зачистки» сначала «русской партии» в Ленинграде, затем «космополитов», но борьбы двух этих тенденций (национальной и территориально-имперской) в конечном счете развалила СССР.».
Как видим, вполне обосновано показана несочетаемость сталинизма с «русским национальным социализмом», и в то же время значение русского народа в социалистическом строительстве, и итог внутренней борьбы двух антагонистических тенденций в социализме: национальной и космополитической. <…>

Вообще с 2007 года понятие «русский национальный социализм» стало все чаще и чаще декларироваться в русском национальном движении. Начинается так сказать «битва за флаг». То есть каждая заинтересованная сторона пытается дать собственное понимание и определение «русскому национальному социализму» в рамках своих программных установок.
Вот как объясняет «русский национальный социализм» организация «Научно-культурный центр русской цивилизации» в своей книге «Экономический вектор развития России: кооперация и социализм»: (Автор(ы): Антипенко Л.Г. / Гарасько М.И. / Мартынюк В.А. / Разживин В.С. / Самарин А.Н. / Чуринов Н.М)
«Тема выступлений сотрудников Научно-культурного центра русской цивилизации обязывает нас сразу же дать объяснение того, что понимается под русским национальным социализмом. Его идеи и исторический опыт не имеют ничего общего ни с нацистским социализмом гитлеровского типа, ни с космополитическим социализмом Троцкого. Общим во всех трёх случаях остаётся лишь термин «социализм». Но мы не можем избежать его употребления, так как должны считаться с историческими законами словотворчества вообще и с утвердившейся социально-политической терминологией в нашем русском языке. На наш взгляд, вряд ли была бы оправданной замена латинского (по своему происхождению) термина «социализм» другим, скажем, греческим термином «киновия», адекватным по смыслу первому.
Сам по себе термин социализм связан со стремлением людей к построению общества на началах социальной справедливости. Но на историческом опыте мы убеждаемся в том, что невозможно достигнуть справедливости социальной, упуская из виду справедливость национальную. Явления социального паразитизма могут быть искоренены только вместе с явлениями паразитизма национального, кланового. Но особенность русского национального социализма состоит ещё и в том, что он провозглашает справедливое отношение людей к Природе. Одна из программных установок нашего Центра гласит: «В традициях Русской цивилизации заложено стремление к установлению в обществе социальной справедливости. В то же время имеется понимание и того, что не может быть социальной справедливости без справедливости национальной, не может быть того и другого без справедливого отношения к Природе. Необходимым условием бытия Русской цивилизации, равно как и цивилизаций других народов, является существование и экологически-нормальное функционирование Земной биосферы. Центр объединяет сторонников защиты Земной биосферы от чисто потребительского, хищнического отношения к ней со стороны современного капитализма».
В том же 2007-м о «русском национальном социализме» упоминает в своей работе «Социализм без ярлыков» в Интернет издании «Спецназ России» №6 (129) за июнь месяц Андрей Борцов в связи с анализом социологических опросов о социализме, где он также отождествляет его с «русским социализмом», с опытом Советского Союза:
«…выходом для русской нации в нынешней ситуации является не просто русский социализм, а русский национальный социализм. Впрочем, если социализм русский, то это значит, что он национальный, не так ли? Но для ясности стоило обозначить».
То есть «русский социализм» и «русский национальный социализм» вроде бы одно и то же. И даже слово национальный как вроде лишнее, плеоназм. Само сочетание «национальный социализм» вводит в подобное заблуждение в сопоставлениях с «русским социализмом», «немецким», «шведским» и т.д. На самом деле, понятие «национальный социализм» несет содержание гораздо шире, чем просто принадлежность социализма к какой-либо нации. Оно само по себе – то есть уникальная форма социализма, отдельная высшая эволюционная ветвь социалистического учения в ряду «социализмов», разных идейных социалистических течений – социал-демократия, марксизм, прудонизм и т.д. «Русский социализм», «шведский социализм» – это условные обобщения исторического опыта социалистического строительства в той или иной стране, с очень запутанной спецификой, течениями. «Национальный социализм» – это цельный, обособленный термин, фактически одно слово, отдельная идеология. Поэтому-то и необходимо обозначать дополнительную принадлежность к нации к «национальному социализму»: германский национал-социализм, русский национальный социализм. «Русский национальный» – это не «масло масляное»: сочетание делится на «русский» – относительное прилагательное и «национальный социализм» – неразделимое сочетание двух слов.
Даю справку © Я в курсе, что “национал-социализм” — это не просто термин, но символ. Но газета официальная, надо же понимать. Да и для пропаганды среди народа “русский социализм” подходит больше по понятной причине. Но — sapienti sat — надо понимать, что имеется в виду русский НС, т.к. НС — это не просто арифметическая сумма национализма и социализма.

Продолжим далее наш обзор становления понятия «русский национальный социализм». Еще один пример из 2007 года – редакционная статья из журнала «Кром» «Эпоха национального социализма», в которой «русский национальный социализм» провозглашается застрельщиком нового этапа истории:
«Общество, в котором русская земля будет принадлежать русскому народу; в котором Природа вновь станет для человека матерью, а не средством наживы; в котором природные богатства не будут расхищаться кучкой олигархов для того, чтобы поддерживать экономику других стран; в котором торгаши, воры и аферисты перестанут считаться героями; в котором богатеи не будут купаться в роскоши, в то время как трудящиеся могут позволить себе лишь самое необходимое; в котором честным рабочим не придётся стыдиться своего положения; в котором не будет места бюрократам и ростовщикам. Такое общество невозможно при господстве идеологии капитализма или при утопических интернациональных доктринах марксистского типа. Единением русского национального самосознания и русской идеи о справедливости станет качественно новый общественный строй – русский национальный социализм».
Или вот еще небольшой манифест «русского национального социализма» уже наших дней, гуляющий по ЖЖ:
«За русский национал-социализм! Нет национал-буржуизму!
Хватит оперировать понятиями «правые» и левые»! Русский человек настолько масштабен, парадоксален и непредсказуем, что его мировоззрение нельзя ограничивать какими-либо форматами. Заимствованные извне идеологические штампы к нам неприменимы.
Настоящий русский национализм не может быть «правым» или «левым». Национальная справедливость не может существовать без справедливости социальной, национальное освобождение невозможно без освобождения социального. Идеологический консерватизм, традиционализм, империализм, антисемитизм и гомофобия должны сочетаться с лозунгами справедливого распределения доходов, полной национализации крупного и среднего производства, безусловного превалирования государственной (общественной) собственности, государственного регулирования и планирования, государственной монополии на внешнеторговую и банковскую деятельность, конфискации незаконно нажитого имущества.
Список врагов русского национализма не исчерпывается сионистами, извращенцами и нелегальными иммигрантами. Старый и однозначный враг русского народа – буржуй-эксплуататор. «Буржуазный национализм», «национал-капитализм», «национал-либерализм» – это псевдонационализм. По крайней мере, псевдорусский. Общинное сознание нашего народа предполагает заведомое неприятие западных либерально-капиталистических ценностей. Русский человек должен быть подлинным хозяином своей Земли и своего Труда».
Таким образом, до 2008 года «русский национал-социализм» был не единожды заявлен, получил определения разных авторов. Из недавних можно упомянуть определение «русского национального социализма» Я. Бутакова, которое он дал в своих «17 ответов с точки зрения русского национального социалиста»:
«Человек, пробующий рассуждать о русском национальном социализме, должен сразу уяснить себе, что связь с «национал-социализмом» тут чисто словесная. На самом деле, русская национальная социалистическая традиция, черпающая свои истоки в творчестве таких разных деятелей, как консерватор Константин Леонтьев и революционер Александр Герцен, это, прежде всего – поиск особого русского пути к универсальной общественной гармонии. Поэтому русский социализм имеет вселенскую нацеленность, не знающую границ между расами и народами.
Но русский социализм, одновременно, отличается от интернационализма тем, что выделяет именно русский народ как главного творца нового строя для всего человечества. Даже такие радикальные русские социалисты, как Бакунин, отрицая государство, считали, тем не менее, что сами нации не исчезнут при социализме. Нация, следовательно, естественное единство людей. Аналогичным естественным единством, более высокого уровня, является раса».
Это определение также не выбивается из общего хора выше обозначенных тенденций в определениях и описаниях «русского национального социализма».<…>

Но политическое понятие не может исчерпываться лишь упоминаниями, определениями, декларированием, манифестацией, стилизацией. Оно служит для выражения концепции, то есть ему необходимо содержательное наполнение, чтобы стать действительно идеей, идеологическим течением. Что касается «русского национального социализма», то его расширенным содержательным аспектом как раз с 2008 года и по сей день активно занимается М. Калашников. Он уже без обиняков и намеков прямо пишет о «русском национальном социализме», как таковом в целом ряде материалов: «Национальный социализм как русская перспектива», «Русский национальный социализм», «Диктатура развития и русский НС в СССР-2». Начинает Калашников как и большинство предыдущих теоретиков с «русского социализма» – подробно в работе «От деградации к подъему. (опыты национального социализма)». Понятие «русский национальный социализм» еще не звучит, но все идет к сравнениям с национал-социализмом. Тут Калашников резко выступает против опыта Третьего рейха. Это понятно. Иначе невозможно будет легализовать эту идею, не прервав предыдущую традицию с ней связанную. Но возможно ли сделать это до конца? Калашников встраивает «русский национальный социализм» в свои уже довольно обширные и обстоятельно ранее проработанные идеологические теории по отношению к развитию «Государства Российского»:
«Создавая русский национальный социализм, мы должны, конечно, выдвигать сильных, харизматичных вождей. Но при этом нужно создавать свои структуры коллективного думания и действия, свои сети и мозговые тресты. Надобно изобретать государство нового типа, аппарат управления на самых революционных, антибюрократических принципах, думать о технологиях местного самоуправления и превращения гнаших организаций в громадные, надличностные, разумные «мы». Ведь это и есть – дорога в мир завтрашнего дня, в следующую эпоху. В этом и заключается главный смысл русского национального социализма». (26.05.2008) (Национальный социализм как русская перспектива)
В данной работе понятие «русского национального социализма» обретает содержание и прагматический характер. Далее:
«Это – русский национальный социализм, бесконечно далекий от гитлеровского НС: футуристический, нацеленный на построение реалий новой эпохи: Нейромира-нейросоца. Русский национальный социализм, враждебный примитивному гитлеровскому расизму, нацеленный на торжество людей-творцов над высокопримативными полуобезьянами. Это – создание невиданного ранее типа государства, идущего на смену умирающему национальному государству и уродливым мутантам, «государствам экономики и политики! Сюда органически ложатся Пятилетки развития – и многоярусная экономика, включающая в себя и высшую креаномику, и социалистический сектор, и ярус свободного рынка. Здесь же – и применение высших психотехнологий и оргтехнологий для полного искоренения коррупции – равно как и для отбора людей высшего качества. Здесь же – и антибюрократические технологии самоуправления – «разумные города» по Игорю Бощенко». (18.04.2009) (Диктатура развития и русский НС в СССР-2)
Сама же статья «Русский национальный социализм» (17.04.2009) – содержит данное понятие только в заголовке, и посвящена она раскрытию его, как оригинальной идеологической концепции.
В чем-то М. Калашников повторяет Доброслава. Если у того «русский национальный социализм» в раскидистых ветвях родноверия, то у Калашникова вместо родноверия футурология. Насколько будет воспринята эта версия «русского национального социализма» пока что рано судить? Но внимания она заслуживает.
Во всех трудах упомянутых апологетов «русского национального социализма» неизменной также остается тенденция размежевания с германским национал-социализмом, утверждение собственной самобытности в пику гитлеризму, нередкое отрицание и осуждение опыта этого последнего. Кто-то делает это центральной темой, кто-то акцентирует на частных моментах и различиях. Избавиться от сравнений и ссылок на Третий рейх вряд ли удастся в ближайшее время. И трудно определить – насколько это нужно. <…>

…Однако теории теориями, но любая идея ждет своего проявления, своего исполнения на практике. И в настоящее время «русский национальный социализм» уже берется либо частично, либо в основу деятельности и программных заявлений конкретными политическими движениями. 2009 год – год манифестации «русского национального социализма», его выход на открытую публичную политическую арену.
По-новому и серьезно взялся за судьбу идеи «русского национального социализма» пока что только «Руссовет». Они формируют «русский национальный социализм» с чистого листа, отметая старые предрассудки, учитывая лишь позитивный опыт прошлого, делают его реальной политической идеей русского национального движения, заявляют о нем открыто, внедряют его как основу своей политической деятельности. В этом – в реализации и серьезном научно-практическом подходе – пожалуй, за ними приоритет. В «Итогах и перспективах Русского движения» отмечено следующее:
«В сложившейся за последние пол-года кризисной ситуции РНС новый импульс для развития в качестве перспективной антикризисной идеологии. Так идея формирования органов антикризисного управления на местах воспринята некоторыми организациями Руссоветов и даже за его пределами. Уже в социал-демократических и прокоммунистически настроенных кругах намечается поворот к национальному самосознанию Русского народа и РНС, поскольку то и другое – закономерные следствия кризиса и реакция на него».
«Для РНС – это создаёт благоприятную среду поисков и выбора союзников. Причём, в отличие от стоявших на торгах между властью и центрами зарубежного влияния – национал-демократов, РНС имеют все возможности для реализации собственных приоритетов в процессе отбора союзников слева. Абсолютная независимость РНС от каких бы то ни было финасово-политических институтов современного общества даёт ему такую возможность». <…>

Подобные установки широко распространены и в других документах «Руссовета». Именно участники «Руссовета» подвели итог многолетнего становления понятия «русский национальный социализм». Учитывая весь накопленный опыт, они смогли дать вразумительное идейно-практическое определение понятия «русский национальный социализм», и дали конкретные программные направления его развития – то есть снабдили его реальным идейным содержанием. О чем можно узнать на страницах сайта «Tabula Rasa» в одноименной статье «Русский национальный социализм»:

«Русский национальный социализм – это качественно совершенно иной, нежели прежде национал-социализм. Все что до этого было в истории, к нам не имеет никакого отношения. Русский национал-социализм не является правопреемником германского. Так что Нюрнберг старый мир пусть оставит себе. Мы умываем руки.
Мы строим свой собственный национал-социализм с чистого листа – «tabula rasa». Главное, что будет отличать наш национал-социализм от всего, что было ранее – его качество: он будет Русским. То есть он будет создаваться на коренных культурно-исторических, этнических принципах жизнеустройства русской нации: мирное освоение земель, раздельное неконфликтное сосуществование народов и рас на территории русского национального государства, в общем, на всем том, что нам дорого, как народу – ничего хорошего мы не забудем. Также русский национал-социализм будет примером внедрения в народное хозяйство самого передового научно-технического опыта, как отечественного, так и мирового…
…Русский НС (РНС) – высшая форма развития Русского национализма, в которой прогрессивные эволюционные традиции Русского народа обретают смысл безусловных национальных ценностей. Потребительские же или иные ценности предыдущих стадий общественного развития утрачивают в РНС свою безусловность и отмеряются исключительно по заслугам в достижении национальных».

Б.Заднепровский. <11/06/2009>

http://falangeurasia.blogspot.ru/2013/12/blog-post
http://novsoc.ru/b-zadneprovskiy-russki … ponyatiya/

0

15

“РУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЦИАЛИЗМ” – СТАНОВЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ
Б.Заднепровский о Доброславе

Также с середины 90-х (Доброслав. Природные корни русского национального социализма // Русская правда, 1996. Спецвыпуск № 1 (3).) и в начале двухтысячных понятие «русский национальный социализм» внятно, но в своеобразной духовно-нравственной упаковке излагается в трудах язычника Доброслава:
«Русский Национал-Социализм есть политическое выражение Русской Национальной Идеи. Если в двух словах, то РНС — ЭТО НАЦИОНАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ И СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ. Мы — националисты, потому что любим свой народ и боремся с его поработителями. Мы — социалисты, потому что капитализм есть узаконенный грабёж тружеников. Мы — революционеры, потому что только Революция спасёт Родину от захватчиков, а народ — от геноцида. РНС — единственная подлинно русская, народная, созидательная и победоносная Идеология: идеология сохранения РУССКИХ КАК НАЦИИ И РУСИ КАК ДЕРЖАВЫ». (Язычество как духовно-нравственная основа русского национал-социализма). <…>

«Исконно русская жажда ПРАВДЫ — МИРА, ГДЕ ПРАВИТ СПРАВЕДЛИВОСТЬ — ЭТО И ЕСТЬ ИДЕЯ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО СОЦИАЛИЗМА. Ведь социализм — это, прежде всего СПРАВЕДЛИВОЕ ПО-СОВЕСТИ распределение жизненных благ. И если понимать социализм как осуществление ПРАВДЫ — СПРАВЕДЛИВОСТИ НА ЗЕМЛЕ, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС (а не в загробных «райских кущах»), то мы — русичи — прирожденные социалисты. Социализм — это не марксизм. «Социальный» в переводе означает общественный, общинный, товарищеский, т.е. понятия чисто русские. Подлинный социализм — это общественный строй, обеспечивающий достаток ТРУЖЕНИКАМ и исключающий благоденствие кровопийц-ростовщиков и тунеядцев. Идеалы социализма — это и есть наши естественные национальные идеалы ДОБРА, БРАТСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ».
«Русский национальный социализм» Доброслава несёт довольно узкий утилитарный смысл, притом, что погружен в весьма громоздкую религиозную оболочку язычества. Теряет конструктивизм и привлекательность для широких слоев русского населения. Утилитаризм социализма слишком прост для восприятия, и к нему испытываешь некое недоверие – многое из этого люди уже слышали от предыдущих властей. С другой стороны язычество, родноверие еще не слишком распространенно в массовом сознании, и налагает серьезные ограничения в распространение данной концепции «русского национального социализма». Хотя выдвигается очень много верных тезисов, полезных для становления «русского национального социализма». То есть опыт Доброслава есть смысл изучить.

...

В чем-то М. Калашников повторяет Доброслава. Если у того «русский национальный социализм» в раскидистых ветвях родноверия, то у Калашникова вместо родноверия футурология.
“РУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЦИАЛИЗМ” – СТАНОВЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ

Ответ на критику Б.Заднепровского о Доброславе

выдвигается очень много верных тезисов, полезных для становления «русского национального социализма». То есть опыт Доброслава есть смысл изучить.

У Доброслава так "очень много верных тезисов", что Богдану Заднепровскому было трудно перечислить эти тезисы!!
:crazyfun:

В чем-то М. Калашников повторяет Доброслава. Если у того «русский национальный социализм» в раскидистых ветвях родноверия, то у Калашникова вместо родноверия футурология.

Богдан Заднепровский поверностно читал и плохо понял Доброслава.
Доброслав не только не родновер, он противник любой веры, не только чужой, но и родной веры - родноверия.
Доброслав - язычник, но не родновер, не политеист, а пантеист, близок к атеизму, не признаёт никаких богов, кроме Природы.
:unsure:

Доброслав не за политеизм - многобожие, а за пантеизм - природобожие:
Пантеизм - природобожие

Язычник по Доброславу:
1. Сторонник родной религии - философии.
2. Русский синоним слова националист (Язык - народ).  Язычник - народник - националист.

Вот как Доброслав понимает язычество: "Основной признак искусственных, книжных, профанических религий (иудаизма и двух его отпрысков: христианства и ислама) — вера в надприродного бога и в чудеса. В язычестве нет места ни богу, ни его чудесам, ибо БОЖЕСТВЕННА И ЧУДЕСНА САМА ПРИРОДА."

"Под Язычеством следует понимать не поклонение Вышеню, Крышеню и прочим вымышленным "богам", а почитание БОЖЕСТВЕННОЙ ПРИРОДЫ; ощущение ЕЁ как единого с человеком ЖИВОГО И РАЗУМНОГО БЫТИЯ."

"Язычество" это не богословие, не религия, не вера в общеупотребительном смысле слова, а знание. Но знание не сомнительно-рассудочное, как у книжников, а достоВЕРНОЕ, т.е. живой опыт. Иудо-христиане слепо веруют в нелепицу о воскресении распятого, а солнцепоклонники ЗНАЮТ, что, завтра на востоке снова "воскреснет" животворящее и неподвластное смерти Солнце. Разве в столь явное и очевидное можно только веровать?"

«Русский национальный социализм» Доброслава несёт довольно узкий утилитарный смысл, притом, что погружен в весьма громоздкую религиозную оболочку язычества.

Свои обвинения Богдан не доказывает и даже не показывает.
Богдан "весьма громоздкую религиозную оболочку язычества" у Доброслава увидел в своих галлюцинациях.
:D
У Доброслава этого нет!!!
Попробую объяснить Богдану Заднепровскому на пальцах.

1. В. Истархов насчитывает около 40 (?) русских и арийских богов.

2. В христианстве единый бог троичен: Бог отец, бог сын, бог святой дух.
Есть ещё дьявол, бесы, ангелы и другие персонажи.

3. У Доброслава: "В язычестве нет места ни богу, ни его чудесам, ибо БОЖЕСТВЕННА И ЧУДЕСНА САМА ПРИРОДА."

Ну и где у Доброслава Богдан увидел: "весьма громоздкую религиозную оболочку язычества" ?!?
Богдан критикует и обвиняет, но не даёт никаких фактов и цитат.

Теряет конструктивизм и привлекательность для широких слоев русского населения.

Опять бездоказательные обвинения.
Доброслав более читаемый и привлекательный автор, чем Богдан Заднепровский.
Это можно выяснить по гуглу.
:idea:

Утилитаризм социализма слишком прост для восприятия, и к нему испытываешь некое недоверие – многое из этого люди уже слышали от предыдущих властей

Сначала Б.З. обвинял «Русский национальный социализм» Доброслава в весьма громоздкой религиозной оболочке язычества, а теперь обвиняет в излишней простоте!
Противоречивые обвинения!!!
Трудно угодить Богдану!
Никто кроме Богдана не отождествляет Доброслава с риторикой прежних властей.
Свои обвинения в утилитаризме Богдан не доказывает и даже не объясняет.

С другой стороны язычество, родноверие еще не слишком распространенно в массовом сознании, и налагает серьезные ограничения в распространение данной концепции «русского национального социализма»

Эти слова написаны 6 лет назад.
За это время язычество явно усилилось.
Например, см.:
СЛАВЯНЕ | Язычество | РУСЬ
https://vk.com/slavyine

Если кого-то напрягают религиозные взгляды языческого автора, предлагаем нейтральную подборку цитат Доброслава о Русском НС:
Русская Идея - Русский НС

0