Как Кузьму Минина татарином делали

Накануне праздника Казанской иконы Божией матери муфтий Равиль Гайнутдин, выступая в Казани после намаза, заодно с мусульманским разговеньем поздравил всех присутствующих в мечети с наступающим “днем народного единства”. А чтобы убедить своих единоверцев-татар в том, что учрежденный россиянскими властями “праздник” полностью соответствует духу ислама, было заявлено, что в этот день Москву освободило ополчение под руководством князя Дмитрия Пожарского и “этнического татарина” Кузьмы Минина. Ни больше, ни меньше.

Меж тем доподлинно известно, что никаким татарином Кузьма Минин не был. Руководитель русского ополчения происходил из семьи балахнинского солепромышленника Мины Анкудинова. "Минин" - первоначально было отчеством и лишь впоследствии стало родовой фамилией. Так как семья отца была многочисленна, Кузьма не унаследовал родовое дело и перебрался в Нижний Новгород, где стал посадским человеком, торгуя мясом и рыбой. В сентябре 1611 он был избран земским старостой. Минин призвал к "собранию ратных людей", первым показал пример, отдав треть своего имущества на организацию ополчения, и пригласил главным воеводой Д.М.Пожарского. Вместе с ополчением прошел до Москвы и участвовал в сражении, закончившемся изгнанием польских захватчиков. После поставления на царство Михаила Федоровича Романова Минин получил чин думного дворянина и вотчину "в род их неподвижно". Бывший нижегородский посадский жил в Москве и выполнял важные поручения правительства и царя, собирал пятину (20% от имущества) с посадских людей, пополняя истощенную Смутой казну, участвовал вместе с другими боярами в управлении государством во время выезда царя на богомолье. Все это известные исторические факты. Но откуда же возникла идиотская версия о “татарстве” Минина?

А вот откуда: источником этой нелепой выдумки был “авторитетнейший” для всех историков журнал “Огонек”. Это либеральное издание с более чем сомнительной репутацией как-то напечатало рядом беседу с профессором Махначом о взаимоотношениях Руси и Золотой Орды, а рядом очерк другого исследователя Баймухаметова о некоторых моментах в средневековой истории Руси. И между ними был помещен врез крупными буквами: “Кузьма Минин — крещеный татарин Кириша Минибаев”. После недоуменных звонков авторам обоих материалов и Владимир Махнач и Сергей Баймухаметов заявили, что не говорили и не могли говорить ничего подобного. В конце концов, выяснилось, что “татарство” Минина - это самодеятельность редактора “Огонька”. Утверждалось, что, якобы, в портфеле редакции лежала некая статья какого-то человека из Нижнего Новгорода, по всей видимости, татарина. В этой так никем никогда и не увиденной статье, дескать, и приводились доказательства татарского происхождения Кузьмы Минина. Редакция “Огонька” решила ее напечатать, а для начала дали такой анонс. Далее объяснения приняли совершенно нелепый характер: мол, статья эта куда-то исчезла. Имени-фамилии, телефона-адреса автора никто по какой-то странной причине не записал.

Этот случай отчасти объясняет, почему в “Огоньке” то и дело печатают разную околесицу. Оказывается, любой графоман, не называя имени, фамилии и рода занятий, может отправить в редакцию журнала свои вымученные опусы и они будут опубликованы. Кроме того, вскрылся неожиданный факт - этот еврейский журнал, оказывается, пользуется большой популярностью среди высшего мусульманского духовенства.

А любителям подчеркивать роль поволжских народов в ополчении Минина и Пожарского хочется напомнить о небольшой черте его биографии: умер Кузьма Минин в 1616 году по дороге в Москву из Казани, возвращаясь из “карательного” похода - подавления бунта татар и черемисов.
http://www.rusnation.org/sfk/0511/0511-02.shtml